The Devotee King and the Brahmanical Counsel

Харе Кришна, вайшнавы, продолжаем читать Шримад-Бхагаватам. У нас начинается шестнадцатая глава первой песни. В пятнадцатой главе мы увидели, как, ну мы поняли, как Пандавы, выполнив свои все государственные обязанности, синхронно отложили корону и перевернули свою жизнь. Сначала внутренне, потом физически. Юдхиштхира передал трон Парикшиту, он раздал земли, он поблагодарил подданных, и после этого снял все ярлыки тела. Мы помним, в последних стихах Шрила Прабхупада говорил о таком состоянии, как дживан-мукта, то есть это преданный, который освобождается при жизни. То есть человек еще дышит, но он уже не отождествляет себя ни с костюмом царя, ни...

самим телом. Братья и Друпадья, они уходят вместе, показывая, что главный экзамен преданного — это не какие-то там громкие подвиги, а умение вовремя освободить свое сознание для того, чтобы памятовать о Кришне. Вот на этой точке мы закрыли пятнадцатую главу и готовы смотреть дальше, как новый царь Парикшит начинает нести свое служение. И шестнадцатая глава, она рассказывает, по сути, Парикшит против века Кали. Там можно выделить три крупных эпизода: это когда он начал объезжать царство, когда он встретился с Кали и как он начинает защищать дхарму. Если в пятнадцатой главе главная нота — это просто тихое величие этого ухода, то...

Шестнадцатая глава, она открывается энергией молодого правителя, которому достается мир на рубеже двух эпох. То есть Парикшит, вот он вступает в роль, и обстоятельства его уже настораживают: за спиной отчетливо слышится шаг Кали-юги, Кришна покинул планету, духовная атмосфера зиждется на просто последнем хорошем давлении, и вот-вот начнется падение. И вот с этого момента эта глава показывает нам три ярких эпизода, через которые раскрываются качества Парикшита как царя преданного и одновременно реальные признаки того, как век Кали начинает тянуть одеяло на себя.

Что нас ждет коротко? Это вот по ведической традиции новый царь, он не запирается в зале совещаний с председателями государства, а он лично объезжает свои владения, и Парикшит выезжает со своей свитой и буквально просто снимает кардиограмму империи. И его задача — увидеть, как дхарма ощущается на местах, все ли в порядке с коровами, с брахманами, с сельским хозяйством, нету ли притеснений, нету ли разбойников. И в комментарии Шрилы Прабхупады подчеркивается, что идеальный правитель, он чувствует себя не хозяином, а самым первым слугой государства. Поэтому здесь Парикшит, он не дает каких-то вот условностей, не дает никаких докладов за круглым столом. Он просто смотрит в глаза подданным, он проверяет, как...

Я не знаю, как растет рожь, как растут колосья. Он слушает, как брахманы читают мантры. И только вот такой после живой инспекции можно сказать, насколько народ защищен и довольны ли брахманы, довольны ли коровы. И уже сам формат объезда, сказать так, задает тон главе. То есть мы будем наблюдать царя-слугу в действии, причем на фоне усиливающегося давления века Кали. Второй эпизод, который будет разворачиваться в этой главе, — это встреча с Кали. Во время того самого проезда по окраинам своих владений Парикшит замечает странную сцену. Он увидит на дороге худого быка, который стоит на трех ногах, четвертая избита. Рядом беспомощно рыдает корова, тоже ранена.

Их избивает некий человек, который нарядился царем, но он явно не кшатрий. И вот то мгновение есть столкновение с олицетворенным веком Кали. То, что бык там символизирует дхарму, четыре ноги — это его аскеза, чистота, милосердие, правдивость. И там три ноги уже повреждены, четвертую ломает Кали. А корова — это как символ земли, и кровь коровы — это явный признак того, что эпоха насилия уже переступает порог. И Парикшит в тот момент, он как царь-кшатрий первым делом обнажает свой меч, готов без раздумий наказать обидчика. Вот, и мы увидим напряженный диалог, где Кали потом падает к стопам Парикшита, просит его убежища, потому что знает, что…

Закон справедливого царя неумолим. И мы видим, как Парикшит действует, точнее, он действует, он не действует сгоряча, он помнит шастры. Он задает вопрос: Кто ты? Почему ты причиняешь боль корове и быку? И выясняется истинная природа этого персонажа. Мне нравится, как Прабхупада говорит в комментарии, что правитель должен быть строгим, но руководствоваться шастрами, а не импульсом гнева. Мы еще поговорим, наверное, как переговоры вообще, в принципе, заканчиваются между олицетворением века Кали и Парикшитом, потому что на наших глазах мы увидим, как сталкиваются две эпохи. Это остаток благости, двапара, и первые-первые зубы Кали-юги.

Вот, и третий эпизод — это защита дхармы. То есть Парикшит устанавливает условия для Кали. Кульминация встречи в том, что Парикшит, услышав мольбу о прибежище, он понимает, что полностью изгнать Кали из земли уже невозможно. Демоническая эпоха по воле Господа, она должна всё равно проявиться. Но основная дхарма служения правителя — это смягчить удар по его подданным, и он устанавливает для Кали условия, что тот может обосноваться в пяти местах, где совершаются азартные игры, где употребляют алкоголь, наркотики, где свободно практикуют внебрачный секс, где убивают животных и там, где люди чересчур привязаны к накоплению золота, то есть к жадности. Тем самым вот царь ограничивает влияние дурной эпохи, он её как бы распределяет в некую зону карантина.

И этот шаг показывает, что даже в век Кали возможна защита дхармы через определенные правила, которые основываются на шастрах и через твердую руку правителя. Вот, и в этих трех сценах сконцентрированы, ну, по сути, коренные темы этой главы: качество преданного руководства, первые признаки разрушающейся эпохи, принцип управления риском и обязанность кшатрия защищать порядок дхармы. Мы увидим, как Парикшит сочетает в себе решимость и смирение, как он ставит духовный закон выше сентиментальности и как, в конце концов, Господь через него дает людям шанс оставаться в благости даже вот под натиском Кали.

Эти еще эпизоды важны, потому что они закладывают некий пролог к дальнейшему ходу Бхагаватам. Потому что праведные действия Парикшита, они вызовут цепочку событий, которая приведет Парикшита к встрече с Шукадевой Госвами и в конечном итоге к семидневному слушанию Бхагаватам. То есть сама глава — это некий мост. Она показывает зарождение конфликта веков, она знакомит нас ближе с характером царя, а заодно готовит почву для великого диалога, благодаря которому мы вот сегодня держим в руках вот все вот эти вот двенадцать песен. Так что наша задача вот в ближайших, скажем, лекциях наших не просто читать очередную историю о царе, а увидеть живые уроки для современного мира.

Как ограничивать дурные тенденции, как защищать принципы милосердия, правдивости и как в условиях надвигающейся деградации сохранять ясность и преданность. Давайте прочитаем сам стих. Сута Госвами, перевод стиха. Сута Госвами сказал: О ученые брахманы, затем махараджа Парикшит стал править миром как великий преданный Господа, следуя наставлениям лучших из дваждырожденных брахманов. Он правил, проявляя те замечательные качества, которые предсказали опытные астрологи при его рождении. Комментарий. При рождении махараджа Парикшита опытные астрологи-брахманы предсказали некоторые из его качеств, и махараджа Парикшит...

Развил в себе все эти качества, став великим преданным Господа. Единственное действительно необходимое качество — это преданность Господу. У того, кто обладает преданностью Господу, постепенно развиваются все положительные качества, которых можно только желать. Махараджа Парикшит был маха-бхагаватой, преданным первого класса, который не только сведущ в науке преданности, но также способен своими трансцендентными наставлениями сделать преданными других. Итак, Махараджа Парикшит был преданным первого класса потому, поэтому он советовался с великими мудрецами и учеными брахманами, которые, сверяясь с шастрами, могли давать ему советы по управлению государством. Такие великие цари обладали большим чувством ответственности, чем современные выборные главы правительств, потому что служили великим авторитетам, следуя их наставлениям, содержащимся в ведических писаниях.

В то время не было нужды в непрактичных глупцах, которые каждый день утверждают что-то по новому законному проекту, а затем, преследуя какие-либо свои цели, снова и снова по своей прихоти изменяют их. Правила предписания уже были установлены такими великими мудрецами, как Ману, Ягьявалкья, Парашара и другими освобожденными душами, и эти законы действовали в любое время и в любом месте. Поэтому правила предписания были универсальными и не имели недостатков. У царей, подобных Махарадже Парикшиту, были свои советы, и члены таких советов были либо великими мудрецами, либо первоклассными брахманами. Они не получали никакого жалования и не нуждались в нем. Государство бесплатно получало самые лучшие советы. Сами эти мудрецы были самадарши, то есть одинаково относились ко всем, и к людям, и к животным. Они не могли дать царю совет защищать людей и убивать бедных животных.

Члены царского совета не были глупцами или выборными представителями какого-то фиктивного правительства. Все они были осознавшими себя душами и в совершенстве знали, как принести счастье всем живым существам в государстве и в этой жизни, и в следующей. Их не привлекала гедонистическая философия типа ешь, пей, веселись и наслаждайся. Они были философами в истинном смысле этого слова и хорошо понимали, в чем заключается миссия человеческой жизни. Исходя из этого, совет даровал царю верные указания, а царь, или глава государства, сам будучи настоящим преданным Господа, ради процветания страны скрупулезно выполнял все их советы. Государство во время Махарадж Юдхиштхиры или Махараджа Парикшита было истинным государством всеобщего благоденствия, так как в этом государстве все были счастливы, и люди, и животные. Махараджа Парикшит был идеальным царем всемирного государства.

Всеобщего благоденствия. Ом намо бхагавате васудевая. Ом намо бхагавате васудевая. Ом намо бхагавате васудевая. Нараянам намаскритья нарам чаива нароттамам, девим сарасватим вьясам тато джаям удирайет. Нашта-прайешв абхадрешу нитьям бхагавата-севая, бхагаватй уттама-шлоке бхактир бхавати наиштхики. Мад-гуна-шрути-маттена мад-гурун ман-махат-манам, ништхая мад-бхагйа мад-ананда-намастуте. Ом агьяна-тимирандасья гьянанджана-шалакая, чакшур унмилитам йена тасмай шри-гураве намах. Шри-чайтанья-мано-'бхиштам стхапитам йена бхутале.

svayaṁ-rūpa kadā mahyaṁ dadāti sva-padāntikam. Vande 'haṁ śrī-guroḥ śrī-yuta-pada-kamalam, śrī-gurūn vaiṣṇavāṁś ca, śrī-rūpaṁ sāgrajātaṁ saha-gaṇa-raghunāthānvitam taṁ sa-jīvam, sādvaitaṁ sāvadhūtaṁ parijana-sahitaṁ kṛṣṇa-caitanya-devam. Śrī-rādhā-kṛṣṇa-pādān saha-gaṇa-lalitā-śrī-viśākhānvitāṁś ca. He kṛṣṇa karuṇā-sindho dīna-bandho jagat-pate, gopeśa gopikā-kānta, rādhā-kānta namo'stute. Tapta-kāñcana-gaurāṅgi, rādhe vṛndāvaneśvari, vṛṣabhānu-sute devi.

Праṇамāми हरि प्रेयान् वाञ्छा-कल्पतरुभ्यश्च कृपा-सिन्धुभ्य एव च। पतितानां पावनेभ्यो वैष्णवेभ्यो नमो नमः। श्रीकृष्ण चैतन्य प्रभु नित्यानन्द, श्रीअद्वैत गदाधर श्रीवासादि गौर-भक्त-वृन्द। हरे कृष्ण हरे कृष्ण, कृष्ण कृष्ण हरे हरे। हरे राम हरे राम, राम राम हरे हरे। नमः ओं विष्णुपादाय कृष्ण-प्रेष्ठाय भूतले। श्रीमते भक्तिवेदान्त स्वामिन् इति नामिने। नमस्ते सरस्वते देवे गौरवाणी प्रचारिणे, निर्विशेष-शून्यवादि-पाश्चात्य-देश-तारिणे। यं प्रव्रजन्तमनुपेतमपेतकृत्यं द्वैपायनो विरह-कातर आजुहाव.

потрे चितान् मायया ततोऽतरोऽबिन्दद्, तं सर्वभूतहृदयं मुनिमानतोऽस्मि। अज्ञानलांबित-भुजौ कनकावदातौ, संकीर्तनैक-पितरौ कमलायताक्षौ, विश्वाम्बरौ द्विजवरौ युगधर्मपालौ, वन्दे जगत्प्रियकरौ करुणावतारौ। यन्तः प्रविश्य मम वाचमिमां प्रसुप्तां, संजीवयत्यखिल-शक्ति-धरः स्वधाम्ना, अन्यांश् च हस्त-चरण-श्रवण-त्वगादीन्, प्राणान् नमो भगवते पुरुषाय तुभ्यम्। स्वस्यास्तु विश्वस्य कलयन् प्रसीदतां दयां त्वभूतानि शिवामितोधिया, मनश्च भद्रं भजतादधोक्षजे, आवेश्य तां नः मपि अप्यघातुकी। आराध्यो भगवान् व्रजेश-तनयस् तद्धाम वृन्दावनं, राम्यकचिद् उपासनं व्रजवधू-वर्गेण या कल्पिता। श्रीमद्भागवतं प्रमाणम् अमलं प्रेम् पुमर्थो महान्.

Шри Чайтанья Махапрабху, матам идам татрадарах на парах. Первое, на что стоит обратить внимание в этом стихе, — это сам Парикшит как царь преданный. И в Бхагаватам нам говорит, что он управлял как великий бхакта Господа, маха-бхагават. И Шрила Прабхупада, он сразу дает акцент, что преданность — это корень, из которого абсолютно естественно вырастают все остальные добродетели. Просто мы привыкли уже к современным моделям лидерства, и у нас в голове может возникнуть просто перевертыш. Ну, как-то нужно, наверное, набрать сначала...

Полный набор компетенций, как-то пройти тренинги по управлению государством, научиться риторике, ораторскому мастерству, переговорному искусству. И, а уже потом, если останется время, добавить некий моральный стержень. Но в ведическом подходе эта матрица, она развернута наоборот. Преданный царь начинает не с того, как ловко командовать, а с того, чьё это государство. Как только он внутренне понимает, что страна принадлежит Господу, а я здесь просто управляющий слуга, он автоматически избавляется от мотива набить там свой карман или доказать всем, что я лучше своего предшественника, или там другим государствам показать, какой я всемогущий. У него уходит главный фильтр, через который обычно просачиваются вот такие качества, как корысть, страх.

Поэтому тот, кто обладает бхакти, он постепенно развивает в себе положительные качества. Для этого не нужно заканчивать там десять факультативов по этике. Достаточно помнить, что каждый подданный царя — это частичка Кришны. И тогда в сознании правителя не возникнет просто желание эксплуатировать людей или природу. Вот. И даже с преданностью, например, царь, он не действует в одиночку. Здесь в силу вступает, скажем так, второй опорный пункт этого стиха — роль брахманов. Потому что Парикшит, он следует наставлениям лучших из дваждырожденных. Дваждырожденный — это не метафора для...

Для какой-то красоты. Это практическое обозначение социального класса людей, которые сначала рождаются из чрева матери, а во второй раз уже из звука шастр после инициации духовного учителя. То есть речь идет здесь о людях, чей ум сформирован не голодом чувственных удовольствий, а, ну, скажем так, звуком ведических знаний. Парашурама, Бхригу, Чьявана, Ягнавалкья, Парашара — эти имена стоят за фразой лучшие брахманы. Прабхупада обращает наше внимание на эти детали. Они не брали жалования, они не зависели, как это сказать, от партии, да, от... они не зависели от государства, что ли.

Они не выдумывали законы под настроение. А если бы их, например, кормила царская казна, у них автоматически возникал бы конфликт интересов. Это мы видим вот сегодня сплошь и рядом, что советник в государстве, он вынужден подстраивать совет под кошелек или под рейтинг своего руководителя. И отсутствие жалования для брамана — это в некотором роде защита самой системы от коррупции. И модель царь-кшатрий плюс независимый брахманический совет — это жесткая страховка от произвола власти. Царь не может, как модернист какой-нибудь реформатор, за ночь придумать утопию, а завтра ее отменить, потому что...

Браманы сверяются с тем, что уже установили предыдущие мудрецы. И вот отсюда проявляется третья опорная идея — это универсальность ведических законов. Шрила Прабхупада приводит имена, он говорит Ману, Яджнавалкье, Парашара и говорит, что эти законы действовали уже, и они действовать будут в любое время, в любом месте. У нас может появиться вопрос: а как? Ведь, как правило, нам внушают, что законы устаревают, и их нужно постоянно переписывать. Что значит универсальность? А здесь всё очень просто: шастры работают не потому, что игнорируют динамику общества, а потому что они нацелены не на форму, а на природу человека. Взять вот базовую заповедь ахимса — не причинять...

Боль тем, кто слабее. Ей тысячи, миллионы, миллиарды лет. На любой век, любая страна, где начинают игнорировать эту заповедь, получает тот же результат: волну насилия, рост невротических расстройств, ожесточение. Или, например, принцип правдивости. Если правитель врет, то экономика и мораль общества неизбежно рушатся. Это как какой царь, такой народ. Эти вещи, они не требуют адаптации по времени, они уже встроены в психику. Поэтому законы, которые сформированы на основе шастр, они считались неподвижными. Но менять их — это то же самое, что попытаться обновить закон притяжения. Теперь давайте попробуем собрать вот эти вот три опорных пункта в одну практическую схему. Сначала у нас это предность царя.

Без нее даже брахманический совет бесполезен. Кшатрий может игнорировать советы или слепо подпишет всё, лишь бы порадовать свой электорат. Но преданность, она создает в уме правителя спрос на чистое знание. Я хочу служить Господу, дайте мне правила, как это сделать лучше. И вот на этот спрос отвечает брахманический совет, который не цепляется за зарплату. Совет держится на шастрах, которые не нужно каждый год переписывать, не нужно обновлять вот эти конституционные строи, потому что они рассчитаны на анатомию души и ума. И получается замкнутый цикл: бхакти, совет брахманов, применение вечных законов, защита людей и дхармы, еще большее укрепление бхакти в обществе. Что это дает в нашей жизни?

Если у меня, например, небольшая компания, и я директор, бхакта, то роль браманов могут играть старшие преданные и наставники, которые, ну, по сути, не получают от фирмы никакой копейки, никакой зарплаты. И я вот прихожу к ним не за схемами обхода налогов, а за советом, как организовать труд и финансы без эксплуатации. Они, в свою очередь, сверяют эти рекомендации с дхармой, получается честная отчетность, забота о благополучии команды, бережное отношение к экологии, отсутствие откатов. Эти принципы, если применять в бизнесе, они не устареют и через сто лет. И как результат, компания, она не превращается в конвейер стресса, потому что сотрудники чувствуют заботу и сами постепенно интересуются, а в чем...

Источник такого подхода. И вот таким образом бхакти, владельца бизнеса, через брахманический совет выходит на круги общества, даже если масштаб бизнеса мал. В семейном, например, формате та же связка, она работает, но иначе. Глава семьи, который вдохновляется служением Кришне, понимает, что мне нужен чистый совет, как воспитывать детей, как устроить домашний семейный бюджет. И он ищет старших грихастх, у которых уже давно выросли дети, у которых уже стабильная садхана, простая чистая личная жизнь. Это такие брахманы для семьи. Они делятся не выдумками, а тем, что годами проверено: совместная джапа, прасад, минимум насилия, правдивость в отношениях. Эти шастрические законы не меняют каждые пять лет под какой-то новый модный тренд.

Потому что детская психика, как и взрослая, реагирует одинаково на любовь и ложь во все эпохи. И вот семья, благодаря такому совету, становится маленькой дхарма-аштрой, где люди и домашние животные чувствуют защиту и стабильность. Но вот что делать, если в современном государстве ни правитель, ни его советники не соответствуют описанным стандартам? Прабхупада дает косвенный совет, что даже в век Кали существует механизм частичной компенсации — садху-санга, личная духовная практика и защитные законы внутри общины. Другими словами, если...

На вершине вот этой вот пирамиды власти нет Парикшита, ну, строить хотя бы, ну, стоит хотя бы выстроить хотя бы микроверсию этой модели у себя: поселение преданных, комьюнити какое-нибудь, ферма или городской ашрам, где решения принимаются на основе шастр, где есть наставники, где базовым фактором остается не прибыль, а удовлетворение Кришны. Это не бунт против государства, это просто смиренная, скажем, реанимация принципа, вот как мы изначально сказали, царь-кшатрий плюс брахманический совет, только в уменьшенном масштабе. И вот последний штрих вот в этом стихе Прабхупада четко пишет, что советники-брахманы...

Одинаково относились ко всем: и к людям, и к животным. Это серьезный вызов современному обществу, где юридически человек имеет право защищаться, а животное часто рассматривается исключительно как ресурс. И вот ведическая модель говорит, что совет, который предлагает защитить население, но убивать коров, он сам по сути не прошел экзамен на брахманическую чистоту. То есть в бытовом масштабе это означает, что глава семьи или руководитель, получающий наставления, не должен одновременно закрывать глаза на бойню или жестокий бизнес, который ведется. Потому что преданность, совет шастр и вот эти вот универсальные законы дхармы автоматически включают милосердие ко всем живым.

То есть в этом стихе заложены три несдвигаемые опоры. Это личная преданность Парикшита, это независимый и духовно зрелый совет брахманов и вечные ведические законы, которые одинаково работают во все времена. И вот вместе все они формируют систему, которая защищает дхарму и приносит реальное благо подданным. И всё, что требуется от каждого из нас на своём месте, — это по-честному спросить: а есть ли у меня эта тройная связка? Если нет, то с какого конца начать? И ответ всегда один: нужно начать с преданности, потому что когда сердце...

Серьезно хочет служить Господу. Брахманические советы, правильные правила найдутся и в квартире, и на пятом этаже, и на предприятии, и в стране. И если правитель вдруг вспомнит, что он не хозяин, а слуга, всё поменяется. Мы привыкли вот к демоверсии власти, которую видим вокруг нас. Выборы по расписанию, партии постоянно меняют лозунги, дают какие-то обещания, законы переписываются для того, чтобы рейтинги свои выстроить. Депутаты, министры получают огромнейшие зарплаты из того же бюджета, над которым, по сути, они должны держать контроль. Вроде бы всё демократично, но...

Люди почему-то чувствуют, что система не служит им, а живет сама собой. По сути, мы являемся рабами в этой системе. Да, ушло рабство, но рабство осталось. Мы все так же, мы все так же идем на работу для того, чтобы заработать определенную зарплату. Мы платим просто сумасшедшее количество налогов, и при всем при этом мы не чувствуем себя защищенными. То есть буксовать современная власть начинает именно в трех точках, где отсутствует вот эта тройная связка: преданность, чистый совет браманов и вечные моральные законы. И вот чтобы нам...

Применять этот принцип хотя бы на своем уровне нам достаточно просто осознанно: ставить цель служения выше личной выгоды, советоваться с теми, кто не зависит от наших денег или от нашего статуса, и сверять наши решения с нормами шастр. Когда руководитель, родитель, волонтер или обычный гражданин строит шаги на этих трех точках опоры, получается маленькое царство Парикшита — островок дхармы посреди века Кали. И вот из таких островков постепенно складывается реальная культурная перемена, потому что сила шастр никогда не устареет. Она лишь ждет, когда мы перестанем выдумывать велосипеды и положим ее в основу решения, будь то закон, или семейный разговор, или какая-нибудь уличная инициатива. Харе Кришна.