Mercy to the Weak: The King's Duty to Protect the Praja

Харе Кришна, дорогие вайшнавы, продолжаем читать Шримад-Бхагаватам. Сегодня у нас первая песнь, семнадцатая глава, тексты десятый и одиннадцатый. Перевод. Отцеломудренная, царь лишается своей репутации, продолжительность его жизни сокращается, и в следующей жизни он не получает хорошего тела, если негодяи в его царстве держат в страхе живых существ. Несомненно, первейший долг царя — облегчить страдания страждущих. Поэтому я должен убить этого подлейшего из людей за его жестокость к другим живым существам. Комментарий Ачья Бхактиведанта Свами Прабхупада, Шрила Прабхупада ки джая. Когда деревню или город беспокоят дикие звери, полиция или кто-нибудь другой принимают меры, чтобы уничтожить их. Подобным же образом...

В обязанности правительства входит немедленное уничтожение всех антиобщественных элементов, в частности воров, бандитов и убийц. Такого же наказания заслуживают и те, кто убивает животных, так как животные в стране являются праджатами. Слово праджа означает тот, кто родился в этой стране, а сюда входят и люди, и животные. Важнейшее правило каждого живого существа, родившегося в стране, — это право на жизнь под защитой царя. Животные, обитающие в джунглях, тоже подданные царя и имеют право на жизнь, не говоря уже о таких домашних животных, как коровы и быки. Тот, кто терроризирует другие живые существа, — гнусный негодяй, и царь должен немедленно уничтожить такого нарушителя спокойствия, подобно тому, как убивают дикого зверя, нарушающего спокойствие любого человека без необходимости, убивающего лесных и других животных или мучающего его.

Необходимо немедленно наказать. По закону Верховного Господа все живые существа, какую бы форму тела они ни имели, являются сыновьями Господа. Никто не вправе убивать животное, если это противоречит законам природы. Тигр может убить низшее животное для пропитания, но человеку это запрещено. Такова воля Бога, установившего закон, по которому одно живое существо поддерживает свою жизнь, поедая другое. Поэтому вегетарианцы тоже живут, поедая другие живые существа. Итак, закон гласит: нужно жить, поедая только те живые существа, которые предназначены для этого в соответствии с волей Бога. Согласно Иша-упанишад, в жизни нужно руководствоваться указаниями Господа, а не поступать, как вздумается. Человек может прокормиться разнообразными зерновыми, фруктами и молоком, выделенными ему Богом, и за исключением особых случаев.

В животной пище нет необходимости. Пребывающий в иллюзии царь или глава исполнительной власти, даже если иногда его объявляют великим философом или ученым, позволяет организовывать в государстве скотобойни, не ведая о том, что истязание бедных животных прокладывает таким неразумным царям или главам правительств дорогу в ад. Глава правительства должен всегда охранять безопасность праджей, людей и животных и выяснять, не издевается ли одно животное, одно живое существо над другим. Живое существо, досаждающее другим, должно быть немедленно схвачено и предано смерти, как это продемонстрировал махараджа Парикшит. Народное правительство, то есть правительство, состоящее из народа, не должно допускать убийства ни в чем не повинных животных по прихоти глупых правительственных чиновников.

Они должны знать законы Бога, которые содержатся в боготкровенных Писаниях. Махараджа Парикшит говорит здесь, что по законам Бога безответственный царь или правитель рискует своим добрым именем, долголетием, могуществом, силой и, наконец, своим продвижением к лучшей жизни и спасением после смерти. Такие глупые люди даже не верят в существование следующей жизни. Сейчас, когда мы пишем комментарий к этому стиху, у нас перед глазами лежит заявление видного современного политика, недавно умершего и оставившего завещание, обнаруживающее его незнание законов Бога, о которых говорил царь Парикшит. Законы Бога были настолько незнакомы этому политику, что он написал: Я не верю ни в какие подобные обряды, и подчиниться им даже формально было бы лицемерием и попыткой обмануть себя и других.

Я не питаю никаких религиозных чувств на этот счет. Сравнив это утверждение видного современного политика со словами махараджи Парикшита, мы увидим, какая между ними пропасть. Махараджа Парикшит был благочестив и во всем следовал заповедям Писаний, а современный политик руководствуется собственным мнением и убеждениями. В конце концов, любой великий человек в материальном мире является обусловленной душой. Он связан по рукам и ногам путами материальной природы. Но, несмотря на это, глупая обусловленная душа считает, что может поступать по собственной прихоти. И так из этого следует, что во времена махараджи Парикшита люди были счастливы, а животным оказывалась необходимая защита, поскольку во главе правительства стоял человек, которому были известны законы Бога и который не поступал по собственной прихоти. Глупые неверующие создания.

Пытаются опровергнуть существование Бога и объявляют себя не причастными ни к какой религии, расплачиваясь за свою глупость драгоценной человеческой жизнью. Человеческая жизнь специально предназначена для постижения науки о Боге, но невежественные создания, особенно в век Кали, вместо научного познания Бога ведут пропаганду против религии и существования Бога, хотя сами вечно связаны законами Бога, проявляющимся в рождении, смерти, старости и болезнях. Давайте настроимся и вот сразу пойдем в поле без сложных слов какой-то витринной философии. Представьте: поздний вечер, город спит, в приемной мэра звонит тревожный телефон.

На окраине, рядом с промзоной, жители слышат странные звуки, запах. Кто-то запустил подпольную скотобойню, живодерню. На место выезжает группа: не пиар, не там проверки ради галочки, а реальные люди, кто отвечает головой за безопасность. И вот они приезжают, видят картину в сарае: клетки, кровь, паника. Рядом стоят двое в фальшивых жилетах службы контроля. Они типа изображают закон, но по факту прячутся за формой, чтобы прикрыть бизнес на страданиях. И что делает настоящий глава города? Он не устраивает шоу, он не кричит, он не фотографируется, он вызывает полицию, дает распоряжение закрыть точку, всех животных на ветосмотр отправить, хозяев под следствие. Дальше.

Очень простая математика. Где страдают те, кто не может защититься, там преступление. Где преступление, там государство обязано быть мечом и щитом, а не декорацией. И самое важное, не потому что вот так красивее в новостях, а потому что это прямая, на самом деле, обязанность власти — снять боль с тех, кто в боли, и жестко пресечь тех, кто живет за чужой счет боли, за счет чужой боли кто живет. И вот с такого примера давайте зайдем в этот стих. Здесь говорит как бы не пиарщик, не теоретик, здесь говорит царь преданный, который только что увидел, как самозванный царь избивает корову и быка, саму землю и дхарму. И Парикшит реагирует так, как должен реагировать честный правитель. Он поднимает меч не ради мести, а ради...

Закона Бога, защита страдающих. Мы можем еще раз прочитать этот перевод: царь лишается своей репутации, продолжительность его жизни сокращается, и в следующей жизни он не получает хорошего тела, если негодяя в его царстве держат в страхе живых существ. И, несомненно, первейший долг царя — облегчить страдания страждущих. Поэтому я должен убить этого подлейшего из людей за его жестокость к другим живым существам. Вот сначала давайте разберем контекст, чтобы не потерять нить. Мы уже видели, как Парикшит обижает царство. Это не туризм, это не парад тщеславия. Он хочет своими глазами реально понять, как живет страна сейчас, что ему досталось сейчас. И век Кали уже шевелится.

И вот в поле картину он увидел: земля-корова плачет, дхарма-бык страдает, хромает, четвертую ногу его ломают, а рядом тип в царском плаще. Но из поведения видно, что это не кшатрий, это Кали-юга в человеческом виде, дерзкая такая слабость, которая маскируется под власть. И на этом фоне Парикшит формулирует то, что сегодня, по сути, должен повторять любой глава, вот от старосты села какого-то до лидера крупной страны. Если в моем государстве негодяи держат в страхе живых существ, я теряю славу, я теряю свои годы, я теряю удачу, я теряю шанс на хорошую следующую жизнь и высший долг правителя — снять боль с тех, кто в боли.

Поэтому я обязан остановить этого негодяя вплоть до крайней меры. И вот смотрите, как всё просто и как метко. Тут четыре следствия и одна обязанность. Вот четыре следствия — это кшанти, славы больше нет, аюр, жизнь, короче, бхага, удача уходит, и гати, прогресс ломается. И одна обязанность — артанам арти-ниграха, снять боль с тех, кто в боли, то есть ограничить страдания. Всё, в общем-то, всё понятно. Это и есть божественный KPI любой власти. И дальше Шрила Прабхупада, он убирает как бы любые серые зоны, он объясняет, что праджа — это не только люди, это все живые, кто родился в юрисдикции государства, лесные тоже, да, и домашние тем более. Корова, бык — это...

Как бы это не индийская какая-то романтика, это базовый опорот цивилизации, это пища, мораль. Поэтому убой, живодерни, издевательства — не экономика, это антигосударственная деятельность, которая подрывает саму основу человеческой жизни. И на это власть должна реагировать быстро и жестко. Переводя, ну, как бы объясняя это на наш сегодняшний язык, ну, как у нас сейчас принято говорить, что главное — это права человека. Хорошо, тогда вот честно скажем: животные — чьи они? Если вот наша Конституция пишет: человек — высшая ценность, а рядом по госпрограмме идет мясная машина, где зверь — это расходник, то это лицемерие. И шастры это называют прямо дорога-ват для тех, кто подписывает, организует. Сурово? Сурово.

Но вот именно такой тон у Прабхупады, он как бы не играет здесь в политкорректность. Если у власти нет милосердия, она губит людей и себя. Но ведь тигры ест оленя, скажет кто-то. И Прабхупада отвечает нам в комментарии, что тигру дозволено, человеку нет. Почему? Потому что человеку дан разум и широкий стол: злаки, фрукты, молоко, мед. И, ну, может кто-то воскрикнет: Да, вегетарианцы тоже едят живое, они там растения же живые. Да, но есть воля Бога. Ешь так, чтобы не разрушать смысл жизни других существ и не оскотинивать свой ум. Это не какая-то тибетская загадка, это, скажем так, ГОСТ для духовной жизни. Не трогай тех, кого Господь не выделил тебе в пищу. И даже то, что тебе не выделено, предлагай все равно Ему и принимай как прасад. Вот и все.

И вот обычный пример, например, из наших дней, вот чтобы мы увидели, как работает вот артанам артиниграха, там, где люди хотя бы немного слышат голос совести. Вот просто возьмем любой крупный город, не будем называть какой именно, таких сегодня, ну, есть. И в школах, например, там вводят день без мяса, один раз в неделю только вегетарианское меню. Не ради моды, а потому что дети тоже праджа, и их ум лучше растет на чистой пище. Весь город не стал вайшнавским, но одна, как это, нашлась смелость сделать шаг. В результате, как бы вот в городе нашлась смелость сделать этот шаг, и это внедрили в школы. И как результат...

Меньше жалоб на тяжесть после обеда, меньше расходов на закуп дорогих мясных полуфабрикатов, а главное — тысячи детей впервые попробовали блюда без насилия и сказали: Нормально, вкусно. Это как бы маленький, но вот реальный пример того, как власть делает Артанам Арте Ниграха, снимает часть боли из мира, даже если масштаб скромный. Или другой можно пример привести: пример города, где запретили цирки с дикими животными. Это уже как бы традиция в десятках муниципалитетов не потому, что там зоозащитники шумят, просто потому что, ну, разумная власть, она говорит, что развлечение, которое построено на страхе и боли зверя, — это не развлечение цивилизованного общества.

Многие из нас жили в городах, где это, ну, на самом деле, где это норма. И чем больше таких решений, тем меньше в людях грубости, потому что ребенок с детства ведет, видит, его ведет разум, он видит, что сильный защищает слабого, а не унижает его ради аплодисментов, не заставляет что-то делать. Вот, вот как бы так без лишней риторики правитель может защищать праджу не лозунгами, а вот конкретными регламентами. Или, например, третий пример, который можно рассмотреть: есть в Штатах, есть в Индии штаты, где законы о защите коровы очень-очень-очень-очень строгие. Мы можем, конечно, спорить о деталях применения, но принцип понятен: корова под защитой. И чем более справедливо и умно это делается,

Ну, с поддержкой фермеров, там с развитием гошал, тем яснее люди чувствуют: мораль — это как бы не слова в учебнике, это вот правила игры, за которые отвечают реально взрослые. Ну и тут спрашивается вопрос: а если у нас как бы в стране власти вообще до этого всего нет дела? И вот смотрим на то, чему нас учит Парикшит на уровне семьи, на уровне бизнеса, на уровне общины. Если ты руководитель, то твой божественный кипяй тот же: снять боль у тех, кто под твоей ответственностью, и наказать тех, кто держит в страхе. В отделе это может быть человек, который психологически давит на слабых, не знаю, роняет унизительные замечания или злоупотребляет тем, что он руководитель отдела. И шаги...

Как предпринимателя — спокойно, но жестко останавливать, прописать правила, дать санкции. Если ты родитель, то твой праджадом — дети, домашние животные. Увидел жестокую игру, грубую речь, без истерики, но твердо останавливай. Если ты активист, ну смотри, чтобы не бороться с насилием насилием же, а вот бить точно в корень, как Парикшит: выявить источник, закрыть, а не шуметь для лайков или какой-то славы странной. Что значит: вот я теряю славу, годы, удачу, прогресс — вот для современного лидера в словах Парикшита? Очень понятно. Слава — это доверие людей. Люди перестают верить, даже хорошим инициативам, если видят, что правитель закрывает глаза на скотобойни. Годы — это как бы не только календарь, это ресурс. Человек у власти быстро сгорает, если его решения против совести.

Это и болезни, и психика. Удача, бхага — это, ну, то, что на тонком плане складывает обстоятельства. Если ты защищаешь слабых, мир помогает. Если легализуешь боль, мир сопротивляется. Прогресс, гати — это как бы не только следующая жизнь, но и способность расти как человеку. И когда лидер, например, подписывает убой, он перестает расти. Он только делает вид, что растет. Кабинет больше, рейтингов выше, а внутри-то, внутри пусто. Это и есть потеря гати. Вот я сейчас скажу одну вещь, знаете, которая многим, наверное, не понравится, но, в принципе, ее нужно произнести, что народное правительство — это как бы не индульгенция. То, что тебя избрали, не делает тебя правым, если ты пошел против закона Бога. И Прабхупада здесь нам говорит, что народное правительство не должно допускать убийства ни в чем не повинных животных. То есть голосование, оно как бы не отменяет дхарму, дхарма выше.

Если большинство голосует за бойню, это большинство потом будет платить нервами, болезнями, конфликтами, и платеж придет скоро, быстро, не только в следующей жизни. Что, вот возвращаясь к примеру с мэром и вот этой вот подпольной живодерней, скотобойней, там-то же не было ничего сверхдуховного, правда? Просто человек у власти сделал то, ну, что прописано в любом честном кодексе, он защитил тех, кто защищаться не может, и наказал тех, кто держит в страхе. Вот это и есть артханам артхиниграха. Так Парикшит объясняет, почему он готов был убить самозванца, то есть это не как бы не из личной злобы, потому что это его высший долг, и в правовом государстве это называется пропорциональное наказание по закону.

В дхарма-государстве это называется послушание шастре и милость к слабому. По сути, как бы одно и то же. И вот теперь пару слов, наверное, для тех, кто любит иногда уходить в крайности. Крайность первая — это всех посадить, всё запретить, мир и силы сделать добрым. Это как бы не работает. Кали-юга не исчезнет от нашего гнева. Работает другое: точечные, последовательные решения, подкреплённые культурой. Закрыли скотобойню — отлично. Дальше образование детей, поддержка фермеров, честные контракты, чистая пища в школах. И так шаг за шагом мы ограничиваем зоны Кали, как Парикшит вот тогда он отдал ему места: азарт, алкоголь.

Разврат, бойня, жадность к богатству. Вторая крайность. Ну и что, всё равно, что век Кали, ничего всё равно уже не сделать. Это тоже ложь. Шастры говорят, даже в Кали можно обрести благо, потому что самое мощное средство — святое имя, оно доступно всегда. И вспомогательные средства — милосердие, правдивость и защиту коров — никто не отменял. Давайте себе попробуем задать вопрос по этому стиху: кто в моей зоне ответственности держит в страхе кого-то? Может, я сам своим тоном держу в страхе кого-то? Или у меня в моей команде есть какая-то звезда, которая гнобит других?

Вот что я лично сделал сегодня, чтобы снять эту боль у того, кто в боли? Позвонил я там больному преданному, я поддержал? Я поставил жесткую границу хаму? Или я промолчал? И на что я трачу свой бюджет? Я голосую рублем за тех, кто держит в страхе, или я поддерживаю тех, кто снимает боль? Эти вопросы — это вот прям практическая проверка: понял я стих или просто кивнул? В конце я хочу вернуться вот к очень важной мысли Прабхупады. Он пишет: сейчас, когда мы пишем комментарий, у нас перед глазами лежит заявление видного политика, который не верит ни во что подобное. То есть: я не верю в религию, обряды и вот так далее. И вот если мы сравним это с Парикшитом...

Знаете, один как бы ориентируется на собственное мнение, вот он: вот я, я, всё, я ничего не верю, мне ничего не надо, я ничего не буду делать. А второй — на шастру. И итог-то очевиден: человек, который не верит ни во что, он всё равно живёт в системе Бога. То есть рождение, смерть, болезнь, старость — это законы, которые как бы не голосуются, они не меняются, они всё равно будут. Ну, как бы не веришь в гравитацию, грубо говоря, всё равно упадёшь. Не веришь в последствия насилия — всё равно придут последствия. Поэтому если у тебя власть хотя бы там над тремя людьми, хоть над тремя миллионами, тремя миллиардами, неважно, слушай не своё настроение, а шастру. Сделай простой вывод: артанам арте ниграха — это мой высший долг. Если я его не исполняю, я теряю всё, даже если мне хлопают. Вот хлопают кто-то там, вот мои избиратели.

То есть стих — это не про эмоции, это про действие. Что нужно что-то сделать. Можно открыть маленькую гошалу или поддержать гошалу. Можно купить настоящее молоко из храма. Не идти вот на поводу у всего. Это как бы это не шоу, не лозунг, это просто шаг, который хочет Господь от нас. Харе Кришна.