The living being forgets its true nature

Бхакти-сандеша. С глубокой благодарностью я склоняюсь к стопам моего духовного учителя, Шрилы Бхактивигьяны Госвами. Его слова, пропитанные мудростью и состраданием, способны пробудить спящую душу и вернуть ее в изначальную связь с Богом.

Введение. Из-за своей глупости я оказался в ловушке материального мира, бесконечного круговорота рождения и смерти. Когда-то давно, оставив свое изначальное положение слуги Бога, я попал сюда, в материальный мир. Здесь я попытался стать господином и наслаждаться независимо. Из жизни в жизнь я рождался и умирал, бесконечно пытаясь обрести счастье в том,

Что не могло дать мне его. Часть первая. Жизненный путь души в материальном мире. Глава первая. Живое существо, изначально частица Бога, оказывается в материальном мире, забыв о своей истинной природе. Я не обладаю особыми достоинствами и не могу похвастаться глубоким знанием или совершенством в духовной практике. Но то, о чем я буду рассказывать, выходит из глубин моего сердца, обожженного забвением и оживленного лишь крупицами милости моего гуру и шастр.

Этот мир оказался для меня местом уроков и испытаний, через которые в конце концов я должен был понять свою истинную природу и вернуться в свое изначальное состояние. Погружаясь в глубину своей памяти, я ясно вижу, что некогда моя душа пребывала в состоянии чистой осознанности и радости. В том состоянии я знал, что я — слуга Бога, а вся моя природа — любить и служить Ему. Но из-за крошечной независимости, заложенной в каждом живом существе, во мне родилось желание.

А что, если я сам буду наслаждаться и повелителем? Что, если я забуду о своем истинном положении и попытаюсь быть Богом для себя? Это желание стало первой искрой пожара, который отдалил меня от своего изначального источника. В высшей реальности даже крошечное семя сомнения способно родить огромные волны последствий. По неведомому замыслу иллюзорная энергия окутала меня, и я перестал видеть проявление Бога, забыл Его любовь, Его красоту и свой изначальный долг. Оказавшись в материальном измерении, я стал пленником причинно-следственных связей, которые здесь называют законом кармы. Все мое прошлое желание наслаждаться независимо от Господа.

Получил отражение в цепочке бесконечных действий и последствий. С каждой новой мыслью, поступком, желанием я ткал сеть своей судьбы, обретая все новые тела и условия существования. Я не помню точного момента, когда впервые вошел в чрево матери, но священные писания повествуют о том, как душа, подобно путнику, оказавшемуся во тьме ночи, бессильно заключена в материнской утробе. Там, в тесноте и неведении, она испытывает беспокойство, страх и боль, иногда даже вспоминая о Боге и моля Его освободить. Но, появляясь на свет...

Под влиянием иллюзорной энергии эта память стирается, словно сон, и душа начинает жизнь с чистого листа. Сейчас я понимаю это, лишь опираясь на откровения священных писаний и редкие просветления сознания, посещавшие меня в момент глубокой молитвы. В каждой жизни я рождался, рос, обретал убеждения и привычки, заводил друзей, влюблялся, ссорился, боролся за место под солнцем. Я строил планы.

Мечтал о счастье, натыкался на препятствия и страдал, и, наконец, умирал, обескураженный и полон сожалений, что так и не нашел истинной радости. И эта история повторялась много раз, каждый раз варьируясь лишь в деталях. Где-то я рождался царем, окруженный роскошью, где-то был нищим, ищущим хотя бы корку хлеба. В одном теле я был мужчиной, в другом — женщиной, в третьем — кем-то еще. Я менял религии, культуры, эпохи, страны, континенты, даже планеты, но суть оставалась неизменной: я был заблудшим, ищущим счастья во внешнем, в том, что обречено на рождение и смерть. Материя по самой своей природе не может дать душе того, что она ищет, ведь душа вечна, а материя временна. Душа бессмертна, а все материальное тленно. Душа ищет бесконечную любовь, а мир, где она оказалась, полон разделений и конфликтов.

Душа ищет Бога, а иллюзия уводит ее мысль к себе самой, к множеству самоотождествлений: я тело, я этот ум, я это мое имя, я это моя профессия, моя семья, мой статус и так далее. Я, забыв свою духовную природу, в каждой жизни изобретал новые способы достичь счастья. Я поднимался на вершины власти, получая желаемое, но все это таяло, как сон. Я наслаждался богатством, но внутренне оставался пустым. Я искал признания и славы, обретя их, снова убеждался, что это не приносит мне покоя. Я пытался найти радость в отношениях, но рано или поздно сталкивался с неустойчивостью человеческих чувств. Любовь сменялась разочарованием, дружба — предательством.

Радость горечью. Такая жизнь — словно бег по кругу, гонка за миражом. Сколько бы я ни менял тел, сколько бы я ни искал новых форм наслаждения, я так и не находил того, что искал. А потом вновь наступала смерть, отбирая у меня и тело, и накопленные им богатства, и связи, и память, и снова — тьма, страдания, страх перед неизвестностью и новое рождение. Почему я согласился на этот бесконечный круговорот? Ведические писания объясняют, что у души есть небольшая доля независимости, позволяющая ей выбирать: служить Богу или попытаться занять Его место. И это крохотное желание быть повелителем и становится причиной моего падения. Оно дает начало цепочке ложных отождествлений: я господин, я наслаждающийся, я независимый, все в этом мире принадлежит мне. Эти мысли, они как семена падают на почву моего сознания и с помощью иллюзорной энергии дают всходы: гнев, вожделение, жадность, гордость, зависть.

Эти шесть врагов свивают вокруг души железные цепи, лишая ее даже идеи вернуться к своему изначальному состоянию. Я был охвачен жадностью, когда достигал власти, и впадал в гнев при малейшем сопротивлении моим желаниям. Я испытывал безумие, пытаясь заставить других исполнять мои капризы, и с каждым таким поступком я все сильнее забывал о Господе, словно закрывая глаза в темноте. Бхагавад-гита говорит: созерцая объекты, приносящие наслаждение чувствам, человек развивает привязанность к ним, из привязанности рождается вожделение, а из вожделения — гнев. Гнев порождает полное заблуждение, а заблуждение затмевает память.

Вслед за памятью пропадает разум, и тогда, лишившись разума, человек снова погружается в пучину материальной жизни. Мне очень непросто делиться этой исповедью, ведь она раскрывает мою внутреннюю уязвимость и непонимание. Но одновременно именно в этом я и нахожу беспримесную милость Бога. Он словно нежный друг следовал за мной незримо все эти жизни, ожидая, когда же я наконец обернусь к нему и сделаю первый шаг навстречу. Если бы я не признал собственной неготовности по-настоящему понять чистое бхакти, глубокую суть священных писаний.

То, возможно, и не решился бы написать эту книгу. Эта глава — лишь малая зависть истории о том, как душа скитается во тьме иллюзии, но всё же находит путь к божественному свету. Позже я расскажу, как после рождения живое существо погружается в детские радости и страдания, как общество формирует его сознание и ценности, как оно находит друзей и врагов, попадает во власти чувств, а затем переживает потери и разочарования. Я расскажу о том, как живое существо ищет любовь и счастье в отношениях с другими и с самим собой, надеясь удовлетворить пустоту в сердце, которую способна заполнить лишь любовь к Богу. Я хочу поделиться своими мыслями о том, как современное общество, особенно молодежь, стремительно деградирует, теряя связь с природной духовностью и всё глубже погружаясь в мир технологий и мимолётных удовольствий. Я вижу, как иллюзия с каждым днём захватывает умы всё сильнее, лишая людей внутренней глубины и делая их существование поверхностным, лишённым подлинной радости и счастья. Каждое живое существо, пребывающее ныне в этом зыбком, исполненном скорби океане самскары, изначально...

Частицы Верховного Господа, вечное, исполненное знания и блаженства. Это провозглашают шастры, это подтверждают Веды, это вечно звучит в словах Кришны. В самой сущности своей джива, искра сознания, это не что иное, как мамайа мамшо джива-локе джива-бхутах санатанах. Живые существа в материальном мире — мои вечные отделённые частицы, так говорит Бхагавад-гита. Подобно тому, как солнце отражается в несметном множестве капель воды, оставаясь единым и неделимым, так и Верховный Господь пребывает в каждой душе, пронизывая её своей вечной энергией. Но как непостижим этот поток майи, ибо даже будучи...

Исполненный света изначальной чистоты, душа, словно заблудшая искра, она отрывается от огня и уносится порывами ложных желаний. Верховный Господь есть океан Ананда, бесконечная раса, исполненная любви и игр. Его спутники, его вечные слуги вкушают нектар этой любви, познав радость истинного служения. Но душа, обладая частицей свободы, которую наделил её сам Бхагаван, однажды отклоняется от пути служения, поражённая призрачным отражением наслаждения. До тех пор, пока человек не начнёт интересоваться духовными ценностями, он будет терпеть поражения на жизненном пути и испытывать страдания, порождённые невежеством. Так говорит Шримад-Бхагаватам. Отворотившись от лотосных стоп Господа, живая искра попадает в царство иллюзии, пленённая великой тьмой. В этом скрыт глубочайший урок: никто не может стать Богом, ибо это невозможно. Но майя, материальная энергия, она словно изощрённый фокусник, создаёт перед заблудшей душой картину ложного господства, обещая миражи счастья. И вот, позабыв свою изначальную природу...

Джива, что некогда вкушала радость служения в духовном мире, оказывается в водовороте рождений и смертей. Майя, окутывая живое существо, действует словно сокрушительная волна, размывающая берега памяти. Шримад-Бхагаватам подтверждает: майамритйам тад апахрита-джнанам. Когда живое существо сосредотачивается на внешней, иллюзорной энергии Господа и потому ошибочно считает себя материальным телом, оно начинает испытывать страх. И душа, однажды отвернувшись от Господа, погружается в темноту ложного самоотождествления. Она больше не помнит Голоки, не помнит сладостных звуков флейты, не слышит священного имени, омывающего сердце нектаром. Она начинает считать себя телом, умом, родственниками, положением в обществе. Господь в Бхагавад-гите говорит: ишварах сарва-бхутанам хрид-деше 'рджуна тиштхати. Я хозяин всего. Я наслаждаюсь жизнью. Я достиг совершенства, обрел могущество и счастье. Я богаче всех, и меня окружают знатные родственники. В мире нет никого могущественнее и счастливее.

Я буду совершать жертвоприношения, заниматься какой-то благотворительностью, радоваться жизни. Именно так думает обусловленная душа, запутавшаяся в сетях эгоизма. Она забыла свою вечную природу, но в сердце ее живет Параматма, неотступно следующая сквозь бесчисленные рождения. Шупча: Ты не это тело. Ты вечно моя слуга, — вспомни. Материальный мир не является изначальным местом пребывания души. Здесь все связано узами рождения и смерти, роста и разрушения, радости и боли. Все, что представляется вечным, оборачивается временным. Все, что кажется реальным, оказывается лишь отражением, скользящим по поверхности беспокойного ума. Когда частица Бога забывает свою природу, она облекается в оболочки, скрывающие изначальный свет. И эти оболочки становятся плотными слоями забвения, в которых сознание запутывается, как в тенетах сна.

Происходит погружение в чуждое существование, где истинное становится далеким, а мнимое — единственной реальностью. И механизм этого забывания сокрыт в самой структуре материи, пронизанной силой иллюзии. Душа оказывается в мире, где каждый шаг требует выбора, но само сознание уже омрачено отсутствием памяти о том, кем оно является. Здесь нет внезапного падения или мгновенного отрыва. Есть постепенное сплетение множества тончайших впечатлений, создающих чувство ложной идентичности. В этом процессе живое существо начинает отождествлять себя с формой, в которой оказалось, принимая временное за вечное, изменчивое за истинное. Оно перестает ощущать свою изначальную связь с высшей личностью, подобно тому, как отражение, увлекшись собственным обликом, забывает, что оно лишь тень подлинного света. Таков путь, на котором живое существо оказывается пленником собственного выбора, движимого желаниями, рожденными не в его природной природе, а в отражении, которое оно приняло за себя. Это путь забвения, ведущий в глубины самсары, где одно воплощение сменяет другое, одна иллюзия наслаивается на другую, а мысль о возвращении к источнику становится едва уловимой тенью в далекой памяти.

мого желаниями, рожденными не в его природной природе, а в отражении, которое оно приняло за себя. Это путь забвения, ведущий в глубины самсары, где одно воплощение сменяет другое, одна иллюзия наслаивается на другую, а мысль о возвращении к источнику становится едва уловимой тенью в далекой памяти.