Анатомия одной привязанности

Хари Кришна, преданные, мои поклоны, примите, пожалуйста. Давайте продолжим читать Шримад-Бхагаватам. Сегодня у нас вторая песнь, четвертая глава, стих второй. Так, ну вот давайте, прежде чем прочитаем сам стих, я его просто прочитал заранее, и я хочу одну сцену попробовать описать, ну такую очень знакомую для всех из нас. Представьте себе вот будний рабочий вечер, человек возвращается домой уставший, день был тяжелый, приходит домой, садится на диван и, ну и по идее как бы должен наступить покой, отдых, потому что там, ну как телевизор, стены родные, дома тепло, ужин на плите, но покоя-то нет.

Внутри что-то гудит. Не знаю, завтра важная встреча, нужно подготовиться, или ребенок принес из школы плохую оценку, надо разобраться. Или машину помяли на парковке, утром надо что-то звонить, там страховка. Или мама с давлением, надо позвонить. Или жена сегодня странно отреагировала на слова, ну что-то не так, как обычно. Что-то сказали там в телевизоре про доллар опять с какими-то там накоплениями, или, не знаю, там, или в теле что-то болит. Ну то есть, когда это все закончится? Человек сидит на диване, и его как будто бы нет. Точнее, он есть, он такой, он разорван. Его кусочек сердца где-то там на парковке возле помятой машины, кусочек у мамы с тонометром.

Кусочек вот в школьном дневнике его ребенка, кусочек его в офисе на завтрашнем совещании. И вот каждый из этих кусочков чем-то дрожит, чего-то боится, каждый чем-то занят. Многие могут узнать себя в этом описании. Это как бы не история про человека, который находится в кризисе, это история про человека, который забывает Бога. Вот сегодня вот этот вот стих, который мы открываем, Шукадева Госвами, он описывает внутреннее состояние Махараджи Парикшита перед тем, как, ну, как тот сел вообще слушать Бхагаватам. И Шукадева Госвами перечисляет всё.

Отчего Парикшит отрешился? Давайте прочитаем сам стих. Устремившись всем сердцем к Господу Кришне, Махараджа Парикшит сумел искоренить в себе глубокую привязанность к телу, жене, детям, дворцу, животным, лошадям и слонам, казне, друзьям, родственникам и своему процветающему царству. И комментарий Его Божественной Милости Шрилы Прабхупады. Получить освобождение значит избавиться от дехатма-буддхи, иллюзорной привязанности к телесным оболочкам и всему, что относится к телу: жене, детям и так далее. Стремясь к телесному комфорту, человек женится, в результате чего у него появляются дети. Жене и детям нужно где-то жить.

И потому возникает необходимость завести дом. Лошади, слоны и коровы, собаки относятся к числу домашних животных, и домохозяину приходится держать их для домашних нужд. В современном обществе лошадей и слонов заменили автомобили и другие машины мощностью в десятки и сотни лошадиных сил. Чтобы содержать такое хозяйство, человек вынужден постоянно увеличивать счет в банке и бережно обращаться со своей казной. А чтобы было ему демонстрировать свои богатства, ему необходимо поддерживать хорошие отношения с друзьями и родственниками и стараться сохранить свое положение в обществе. Это называется материальной цивилизацией, которая держится на материальных привязанностях. Как уже говорилось, предаться Господу Кришне значит отказаться от всех перечисленных выше материальных привязанностей. По милости Господа Кришны у Махараджи Парикшита были все материальные блага и процветающее царство, в котором он...

Мог беспечально наслаждаться царской властью, но милостью Господа он сумел отказаться от всех материальных привязанностей. Таков чистый преданный. Привязанность к Господу Кришне, жившая в сердце преданного Господа Махараджи Парикшита, помогла ему исполнять свои царские обязанности от имени Господа, и поскольку на нем лежала ответственность за судьбы мира, он всегда внимательно следил за тем, чтобы в его царстве не проникло влияние Кали. Преданный Господа никогда не считает домашнее имущество своей собственностью. Все, что у него есть, он использует в служении Господу. Так, благодаря руководству преданного, живые существа, находящиеся под его опекой, получают возможность осознать Бога. Привязанность к домашнему очагу и Господу Кришне — вещи несовместимые. Одна ведет человека во тьму, другая — к свету.

Там, где есть свет, нет тьмы, а где царит тьма, нет света. Но опытный преданный может направить на путь света и занять в служении Господу абсолютно всё. И лучшим примером тому были Пандавы. Махарадж Юдхиштхира и подобные ему домохозяева способны всё направить к свету, используя так называемые материальные вещи для служения Господу. Но тот, кто не умеет или не может использовать всё для служения, должен порвать все материальные узы, прежде чем получит право слушать повествования о Господе и петь Ему славу. Иначе говоря, тот, кто в течение хотя бы одного дня слушал Шримад-Бхагаватам так же серьёзно, как Махарадж Парикшит, от достойного человека, подобного Шукадеве Госвами, сможет избавиться от всех материальных привязанностей. Просто подражать Махараджу Парикшиту, слушая Бхагаватам от профессиональных чтецов, не имеет никакого смысла.

Даже если потратить на это семьсот лет, смотреть на Шримад-Бхагаватам как на средство покрыть семейные расходы — самое тяжелое оскорбление, нама-апарадха. Стоп Господа. Вот, поэтому давайте прославим нашу гуру-парампру, чтобы то, что сейчас мы будем обсуждать, чтобы то, что я говорил, это звучало не от меня, а от парампоры. Ом агьяна-тимирандхасья гьянанджана-шалакая, чакшур унмилитам йена тасмай шри-гураве намах. Шри-чайтанья-мано-'бхиштам стхапитам йена бхутале, сваям рупа кадамахйам дадати сва-падантикам. Ванде 'хам шри-гурох шри-юта-пада-камалам.

Шри-гурун вайшнавамш ча, шри-рупам саграджатам саха-гана-рагхунатханвитам там садживам, садвайтам савадхутам париджана-сахитам кришна-чайтанья-девам, шри-радха-кришна-падан саха-гана-лалита-шри-вишакханвитамш ча. Хе кришна каруна-синдхо дина-бандхо джагат-пате, гопеша гопика-канта, радха-канта намо 'стуте. тапта-канчана-гауранги, радхе вриндаванешвари, вришабхану-суте деви, пранамами हरи-прие. ванча-калпа-тарубхьяш ча, крипа-синдхубхья эва ча, патитанам паванебхьо вайшнавебхьо намо намах. Шри-Кришна-Чайтанья, Прабху Нитьянанда.

Шри-адвайта гададхара шривасади-гаура-бхакта-вринда. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе. Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. नमो ओं विष्णुपादाय कृष्ण-प्रेष्ठाय भूतले, श्रीमते भक्तिवेदान्त स्वामिन् इति नामिने. नमस्ते सरस्वते देवे गौरवाणी प्रचारिणे, निर्विशेष-शून्यवादि-पाश्चात्य-देश-तारिणे. यं प्रव्रजन्तमनुपेतमपेतकृत्यं द्वैपायनो विरहकातर आजुहाव. पुत्रेति तन्मयतया तरवोऽभिनेदुस्तं सर्वभूतहृदयं मुनिमानतोऽस्मि. यं प्राव्रजन्तमनुपेतमपेतकृत्यं द्वैपायनो विरहकातर आजुहाव. पुत्रेति तन्मयतया तरवोऽभिनेदुस्तं सर्वभूतहृदयं मुनिमानतोऽस्मि. यं प्राव्रजन्तमनुपेतमपेतकृत्यं द्वैपायनो विरहकातर आजुहाव. पुत्रेति तन्मयतया तरवोऽभिनेदुस्तं सर्वभूतहृदयं मुनिमानतोऽस्मि. यं प्राव्रजन्तमनुपेतमपेतकृत्यं द्वैपायनो विरहकातर आजुहाव. पुत्रेति तन्मयतया तरवोऽभिनेदुस्तं सर्वभूतहृदयं मुनिमानतोऽस्मि.

Ananyaś cintayanto māṁ ye janāḥ paryupāsate, teṣāṁ nityābhiyuktānāṁ yoga-kṣemaṁ vahāmy aham. Arājya-bhagavān vraje śeṣa-tanyā-staddhāma Vṛndāvanam ramya-cid-upāsana-vraja-vadhu-vargeṇa va kalpita, śrīmad-bhāgavataṁ pramāṇam amalaṁ premā pum-artho mahān. Śrī Caitanya Mahāprabhor matam idaṁ tatrādaro na paraḥ. Так, что ж. Мы, вот когда мы произносили vande 'haṁ śrī-guroḥ śrī-yuta-pada-kamalaṁ, мы фактически спросили разрешения у парампары прикоснуться к этому стиху, потому что то, что мы сейчас будем обсуждать, — это не наше, это не моя мысль, не моя реализация, это то, что Шрила Прабхупада принес нам из...

глубины веков, и наша единственная задача на сегодня — это попытаться вместе крайне осторожно рассмотреть то, что он оставил. И что Шукадева Госвами говорит? Он говорит, что, устремившись всем сердцем к Господу Кришне, Махараджа Парикшит сумел искоренить в себе вот эту глубокую привязанность. Шукадева Госвами — это освобожденный мудрец, и вот шастры описывают его как маленького мальчика, который вообще бегал нагим по лесу, и святые, вот эти вот мудрецы, когда...

Увидели его, они поклонились ему, и это олицетворённое отречение. Он, вот он, когда описывает отречение Парикшита, он не пишет как-то коротко там: он отрёкся от всего, а он прям перечисляет, он прям подробно по пунктам, подробно по пунктам он говорит там: тело, жена, дети, дворец, лошади, друзья, казна, родственники. И для чего вот такая дотошность? На самом деле все ведические писания, они как бы, они же на санскрите, они не знают лишних слов. Там каждое слово в санскритском стихе — это просто как драгоценный камень.

А Прабхупада в комментарии, он разворачивает для нас более подробно, он нам показывает вот нашу карту материальной цивилизации. То, что во времена Парикшита там карта была одна, где вот речь идет там: лошади, царство, государство. А Шрила Прабхупада здесь просто интерпретирует, говоря уже там о машинах. И идея того, что он говорит, он же прорисовывает как? Он говорит: Стремясь к телесному комфорту, человек женится. То есть это первое вот звено. Прабхупада не говорит: Стремясь к высокой любви, к духовному союзу, — он называет своими именами эти вещи. Стремясь к телесному комфорту. Потому что у нас у всех, у всех тел есть свои потребности. И одна из этих потребностей — это вот найти спутника, с которым будет телу тепло, приятно, безопасно.

И в результате чего у него появятся дети. Это как бы второе звено, оно вытекает из первого, потому что жене и детям нужно где-то жить. Поэтому возникает необходимость завести дом. И вот это вот третье звено. То есть логика здесь безупречна, никаких лирических отступлений, просто: надо где-то жить, нужен дом. А лошади, слоны, коровы, собаки, они относятся к числу домашних животных. И вот в современном обществе лошадей и слонов заменили автомобили. То есть как бы четвертое звено: дому нужны машины, транспорт, бытовая техника, холодильник, стиральная машина, без которой жизнь уже не представляется. И вот чтобы содержать такое хозяйство, человек вынужден постоянно увеличивать свой счет в банке. Это как бы пятое звено: дому, машинам, образованию детей, оплате счетов нужны деньги.

И вот этот вот постоянно желать нарастающий поток денег, кредиты, ипотека, подушки безопасности — это всё вот оттуда исходит. И дальше Шрила Прабхупада продолжает: а чтобы было кому демонстрировать свои богатства, ему необходимо поддерживать хорошие отношения с друзьями и родственниками, стараться сохранить своё положение в обществе. Это шестое звено. То есть он здесь ставит некий финальный штрих, заметили? Друзья и родственники в этой схеме нужны как бы не сами по себе. Они нужны, чтобы было кому демонстрировать свои богатства. Неприятная, конечно, фраза, но а если на самом деле так и посмотреть на это? Вот зачем нужны все вот эти вот побрякушки, атрибуты? Зачем нам нужны новые телефоны, новые машины, новые... вот для чего? Для нас самих лично?

А это зачем тогда? То есть, как бы иногда хочется, конечно, возразить на всё это и сказать: Да нет, у меня там, у меня есть там настоящие друзья, например, я их люблю не за это. И, ну, может быть, это правда. Но здесь как бы идёт речь о структуре, о каркасе, о том скелете, на котором держится материальная цивилизация. Сегодня друг есть, завтра его нету. Вот, и завершает эту схему словами: Это называется материальной цивилизацией, которая держится на материальных привязанностях. Вот что здесь сделал Прабхупада? Он, как обычно, поставил нам медицинский диагноз. Не моральную оценку, не обвинение, а вот спокойно по пунктам схема того, как устроена та вот та самая жизнь, в которой большинство из нас все находятся сейчас. И здесь главное слово на самом деле держится, потому что материальная цивилизация именно держится.

На материальных привязанностях. Потому что убери вот эти привязанности — всё рассыпется. Не уберём — будем в ней не как путешественники, а как просто заложники. И вот что такое вообще материальная привязанность? Откуда она, откуда? Вот давайте, может быть, поговорим об анатомии привязанности, то, чего мы в принципе не замечаем. Потому что здесь обычно у нас в голове срабатывает один очень устойчивый стереотип. Когда мы слышим слово привязанность, мы на самом деле представляем сильное эмоциональное просто чувство. Не знаю, любовь к ребёнку, желание новой машины, не знаю, страсть к работе или, например, тоска по умершему родителю. То есть нечто как бы яркое, такое ощутимое, заметное. И поэтому, когда мы пытаемся работать со своими привязанностями, мы пытаемся работать с этими большими, яркими эмоциями. То есть мы говорим...

Себе там, ну не привязывайся к машине, не знаю там, не привязывайся к карьере, не привязывайся к мнению окружающих, и как бы ничего не получается, потому что эмоции сильнее наших уговоров. И Шрила Прабхупада говорит о том, что иллюзорная привязанность к телесным оболочкам — это как бы, как это, как он сказал, дехама-буддхи. Это вот самая первая фраза в комментарии — дехама-буддхи. Он начинает как бы с тела, до того как описывать вообще, начинает описывать вот про жену, про детей, про дом, про машины, начинает с тела. Почему с тела? Потому что тело — это первый объект, на который мы и наклеиваем эти ярлыки: моё, мне, дайте сюда. И это случается незаметно.

Потому что мы вот этот процесс не замечаем. Когда ребенок ударяется коленкой, он плачет не потому, что больно ему, а, точнее, он не плачет не только поэтому, он плачет потому, что его коленка пострадала. И уже в три года это моя коленка, к пяти годам это уже мои игрушки, моя мама, моя комната, а к пятнадцати это моя внешность, мои друзья, мое мнение. И вот к тридцати годам это моя семья, моя карьера, мой успех, а к пятидесяти это мое здоровье, мои дети, мои сбережения. Вот эта вот незаметная нить — это вот этот тонкий ярлык моё, который мы наклеиваем на одну вещь за другой. Это и есть привязанность, то есть это не яркое чувство. Это просто тихая такая, почти невидимая нить.

Вот идем мы по улице, видим красивую машину или что-нибудь дорогое, блестящее, новенькое, и оно нам нравится. Мы замечаем, обходим, может быть, даже останавливаемся, посмотрели и идем дальше. Сердце вроде бы спокойно. А теперь представляем, что это, не знаю, вот наша новая машина, та же самая машина, только наша. И мы утром выходим, купили мы эту машину там за... сколько сейчас машина стоит? За 250 тысяч долларов, 100 тысяч долларов. Мы выходим на улицу, видим: машина наша, и сбоку большая царапина такая, не знаю, проехался грузовик, или кто-то прошел там, провел ключом. И что у нас происходит внутри? Сердце сжимается, руки сжимаются, поднимается волна гнева, обиды, желание найти, наказать. А потом грусть, потом тревога.

Господи, сколько же это будет стоить? Это крыло, задняя дверь, передняя дверь, переднее крыло. А потом снова гнев наступает. И вот эти вот переживания внутри день, два, неделя. Ну что произошло во всем этом? Машина же та же самая. В первом случае она не присвоена, а во втором она присвоена. В первом случае сердце спокойно, ну как бы стоит, да, красивая машина, супер. А во втором оно уже неспокойно: стоит красивая машина, супер, но с огромной царапиной, за которую нужно платить. Изменилось как раз-таки в этой концепции только одно — вот эта вот маленькая нить, маленький ярлычок: моя машина. И эта нить превратила, по сути, нейтральный объект в источник страданий. И у нас у каждого таких нитей сотни.

Может быть тысячи. На каждую вещь, на каждого человека, на каждое представление о себе: моя жена, мои дети, моя квартира, моя машина, моя работа, мой начальник, моё здоровье, моя внешность, моя репутация, моё мнение по политическим вопросам, мои родители, мои планы на лето, мой сосед, который шумит постоянно, мой круг общения, моя духовная практика, даже она. И вот каждая такая нить тянет на маленький кусочек нашего сердца к своему объекту. И вот когда мы вечером садимся на диване и не можем найти покоя, это не потому, что мы плохие, преданные, это потому, что наше сердце сейчас разорвано на сотни просто кусочков, и каждый из этих кусочков дрожит за свой объект. Это и есть материальная привязанность. Не страсть, не яркая эмоция, а просто иллюзия владения. Вот иногда, услышав о материальных привязанностях, человек делает вывод: Так, ладно, хорошо, значит, вещь плохи.

Деньги плохие, семья плохая, работа плохая, машина плохая. И начинает их в душе ненавидеть, презирать, стесняться. Всё, я не привязан к деньгам, я их презираю, я не привязан к карьере, я её ненавижу. И Прабхупада в комментарии разворачивает нас от этой ошибки. Он говорит, прям таких по милости Господа Кришны у махараджа Парикшита были все материальные блага. И процветающее царство, в котором он мог беспечально наслаждаться царской властью. Но по милости Господа он сумел отказаться от всех материальных привязанностей. Видите, у Парикшита были все блага: и царство, и дворец, и жена, и дети, и наследник, сын у него был Джанамеджая, и лошади, и слоны, и казна, и друзья, и родственники — у него это всё было. И при всём при этом он не был привязан. Это значит...

Привязанность и обладание — это не одно и то же. Можно владеть целым царством и не быть к нему привязанным, а можно сидеть в пещере, не имея ничего, и быть бесконечно привязанным к этой пещере, к своему статусу отшельника, к мнению других о твоей святости, что ты сидишь в пещере, ты такой вот йог, молодец. Внешнее положение тела на самом деле ничего не говорит о внутреннем положении сердца. Машина нейтральна, деньги нейтральны, квартира нейтральна, семья — она не объект для отречения, она дар Кришны. Работа — это тоже служение, если её так увидеть. Сами по себе вещи — это просто формы материи, они не хорошие и не плохие. Плохой не дом, плохая нить — мой дом, и плохая не машина, плохая нить — моя машина. И плохой не успех, плохая нить...

Мой успех. И вот это очень важно понять, особенно нам, грехастхам, потому что мы-то живем, часто мы живем вот с тихим чувством вины перед своей материальной жизнью, будто мы что-то делаем не так, будто настоящие преданные должны были бы давным-давно от всего этого отказаться. И мы носим эту вину годами. И Прабхупада здесь говорит: остановитесь. Не вина проблема, проблема — нить моё. И вот с ней нужно работать, не отказываться от того, что вокруг. И нам Прабхупада открывает два настоящих пути, они оба ведут к одной цели. Он пишет, что опытный преданный может направить на путь света и занять в служении Господу абсолютно всё. И лучшим примером тому были пандавы. Махарадж Юдхиштхира и подобные ему домохозяева способны всё направить к свету.

Используя так называемые материальные вещи для служения Господу. Вот это первый путь, путь пандавов. Путь юкта-вайрагья, путь, при котором у тебя есть царство, дом, семья, обязанности, и ты всё это до последней мелочи занимаешь в служении Кришне. Юдхиштхира был императором мира, у него были сокровища, были армии, дворцы, прекрасная жена, и при этом кто из нас вообще осмелится назвать его материалистом? Это великий преданный. Как пишет Бхагаватам, во всём подобный самому Господу в добродетели. И вот как это работало у пандавов: они же не отрекались от царства, они правили царством, но для Кришны. Они не отрекались от жены. Драупади была их подругой по преданному служению. Они не отрекались от богатства. Все богатства Хастинапура были посвящены проведению раджасуя-ягьи, на которой главным гостем был Кришна.

Они не отрекались от сражений. Даже на поле битвы Курукшетра Арджуна сражался не за свою победу, а потому что этого хотел Кришна. И вот каждая нить, которая в обычном царе была бы майо, у Пандавов превращалась в вот это Кришну. И это потрясающий механизм. Да, они не уничтожили нити, они их перенаправили. То есть та же самая нить, которая раньше связывала кусочек сердца с моим царством, теперь связывала кусочек сердца с царством Кришны. И что произошло? Сердце перестало рваться. Все нити стали тянуть в одну сторону — к Кришне. И вот вместо этого разорванного на куски сердца — собранное, единое сердце. И это и называется, что Шрила Прабхупада называет нирбандха-кришна-самбандхе, связанное с Кришной всеми возможными узами.

Шрила Рупа Госвами в Бхакти-расамрита-синдху говорит, что это и есть истинная варагья — не отказ от вещей, а, наоборот, связывание их с Кришной. Есть второй путь, о котором пишет Шрила Прабхупада. Но тот, кто не умеет или не может использовать всё для служения Господу, должен порвать все материальные узы, прежде чем получит право слушать повествования о Господе и петь Ему славу. Это как бы путь отказа, тьяги. Когда человек чувствует: Нет, я не справлюсь, я оставлю себе всё это, мне это всё нужно, у меня слишком сильная привязанность, я её не перерисую как бы в привязанность к Кришне, но я лучше её отрежу, уйду в монастырь, приму санньясу, ограничу себя минимум. Это великий, благородный, святой путь, но это путь для тех, кто не способен на первое. И вот Махараджа Парикшит...

Что самое поразительное, он был как Юдхиштхира, он правил миром, он был последним великим царем, который удерживал Кали-югу в страхе. Он был полностью внутренне свободен, у него была семья, дворец, всё у него было. А потом проклятие, семь дней до смерти, и вот в эти семь дней он встает и, ну, мы помним, куда он идет, он идет на берег Ганги для того, чтобы слушать Бхагаватам. И этот стих говорит, что он сумел искоренить в себе глубокую привязанность. Но если вот мы как выяснили, он никогда и не был привязан в материальном смысле, что же он искоренял? А он искоренял последние тончайшие тени привязанности, потому что последние нотки, тонкие нити, которые могли в нем оставаться, они могли проявляться всё равно. И вот он, у него не было, по сути, вот эти последние семь дней, у него не было больше времени на...

Самообман. Хочу рассказать одну историю, которую мне рассказывал один преданный. Его звали... Я не буду, наверное, имя говорить. Назову его там Враджагопал. Я не знаю, это не настоящее имя, но история настоящая. И вот этот вот прабху, он был суперуспешным преданным. У него была очень большая квартира в большом городе. У него была большая компания, связанная со строительством и IT. У него была жена, у него было трое детей, большая квартира, несколько машин, несколько дач. И он достаточно давно практиковал бхакти, лет, может, пятнадцать. И вот в какой-то момент с ним что-то случилось, то, о чём вот мы говорим сегодня.

Он реально по-настоящему почувствовал, что его что-то внутри раздергивает. Он сидел вечером как-то дома за рабочим столом, что-то там перебирал, и у него, вот он рассказывает, внутри шли одновременно просто десятки разговоров в голове: с налоговой, потому что грозила проверка, с прорабом на объекте, потому что там была задержка по срокам, с женой он там в голове разговаривал, потому что у них там произошел какой-то конфликт утром, с банком, потому что подходил очередной срок выплаты большого платежа по кредиту, а финансов не было так много, у него была уже просрочка. Он там с дочерью в голове говорил, потому что дочь хотела поступать не туда, куда он хотел ее определить, с самим собой, потому что он увидел в зеркале, что начинает лысеть, и...

И в этот момент он понял, что он не управляет своей жизнью. Он понял, что жизнь управляет им, и что каждая из этих вот привязанностей, которые у него была: вот эта компания, кредит, жена, дочь, лысина на голове — это каждая нить, которая дергает реально его кусочек в сердце, и этих кусочков уже больше, чем самого сердца. И вот он пришел к старшему преданному тогда и, ну, поделился с ним, рассказал ему об этой ситуации, рассказал, что его разрывает на куски, и старший преданный, который сам был грехастхой, очень внимательно послушав, задал ему один вопрос. Он говорит: Скажи, Прабху, а вот где из всего того, что ты перечислил, был Кришна? И он понял, что нигде.

Он практиковал бхакти отдельно, утром. Днем шла его жизнь. В эту жизнь он Кришну не пускал не потому, что такой злой умысел, а потому что он не понимал, как это вообще возможно. Думал, типа, Кришна — это для храма как-то, ну не знаю, для офиса это немножко... То есть он не мог принять концепцию в свою голову. Как будто Кришна у него не помещался в голове. Материальные привязанности, материальные активности его сжирали полностью. И ему вот этот старший преданный сказал, он говорит: Возьми завтра один из этих узлов, не все сразу, а вот там самый горячий, самый болезненный, и прежде чем что-то с ним делать, скажи Кришне: Господь, это вот, ну это твое. Я только управляющий здесь.

И вот он на следующий день, он мне рассказывал, выбрал вот эту самую горячую, самую насыщенную проблему. Его больше всего, на самом деле, беспокоили отношения с дочкой, потому что эта проблема его больше всего съедала. Он уже с ней не разговаривал там больше месяца. И утром перед джапой он обратился к Кришне, сказав ему, что: Господь, моя дочь — это твоя душа, которую ты на время доверил мне, я всё в неё вкладывал, как в свою, а она твоя. Прости меня, сделай с ней то, что ты считаешь нужным, я тебе доверяю. И вот внешне ничего не поменялось: дочь не позвонила, не приехала, они не помирились, но у него внутри изменилось. То есть тот кусочек сердца, который был привязан вот этой вот нитью к дочери, что моя дочь, моё будущее, мои планы на неё, вдруг как бы получила некую передышку, эта нить ослабла.

Она не порвалась, конечно же, но он её по-прежнему любил, он по-прежнему о ней заботился, по-прежнему хотел ей добра, но он отпустил её в руки Кришны. И сердце, по сути, на вот этот вот один маленький кусочек стало целее. Через неделю он рассказывал, что он попробовал то же самое, только со своей компанией. Он говорит, что: Господь, это твоя компания, я тут просто управляющий, делай с ней что хочешь. Через неделю с домом то же самое. И вот так нить за нитью он просто начал переписывать серрлички: это моё, на это Кришны. И через полгода, я его реально, я не узнал его просто. Внешне ничего не поменялось: та же компания, та же семья, та же машина, тот же кредит, но внутренне он стал совершенно другим. Он просто перестал быть вот этим разорванным, он каким-то был как-то вот собранным. Он стал замечать...

Что он мне рассказывает, я говорю, стоял замечать, что многие проблемы, которые мне казались вообще важными, критически важными, они как-то сами собой просто рассасывались. И это не потому, что Кришна в обмен на вот эту отдачу ему что-то даровал, а потому что, когда вот это вот моё, он говорит, исчезло у меня, не знаю, проблема перестала быть такой большой. Я ещё одну историю вспомнил. Мне её рассказала одна матаджи, и этой матаджи рассказал один старший преданный, которых много знают. Как-то вот этот вот старший преданный подошёл к духовному учителю и, ну, говорит, что типа вот духовный учитель, там с бизнесом посоветуйте, что делать, как-то всё у меня там тяжко, плохо. И ему духовный учитель рассказал историю про царя. Царь, значит, что-то там в царстве снова там жена не нравится, это не нравится, тут что-то не получается.

Столько стресса, столько нервов. Он приходит к своему духовному учителю и говорит: Духовный учитель, вот хочу это, ну, что делать, надоело мне всё. И он говорит: Ну, ладно, никаких проблем. Отдавай, переписывай на меня всё, отдавай царство на меня переписывай и медитируй, типа повторяй, продолжай жить без этого. Я, как бы, отдавай это всё Богу. Ну вот он переписал, отдал бизнес, царство своё отдал всё царю, ой, царю, духовному учителю и пошёл. Его духовный учитель спрашивает: Ты куда? Он говорит: Ну как, я в дворец пошёл. Не-не, а ты, ну прости, а ты во дворец как бы не можешь пойти, потому что, ну, это теперь мой. А, ну тогда я тогда пойду из казны возьму немножко денег. Не-не-нет, ты не можешь, потому что это всё мне принадлежит. И царь такой разворачивается: Ну ладно, тогда пойду поищу работу. И ему духовный учитель говорит: Слушай, а ты знаешь, у меня как раз есть должность одна.

Нужно побыть царем царства, у меня тут царство, мне перепало, и надо побыть царем этого царства, и ты не хочешь поработать. И то есть там концепция какая произошла: то есть он, царь, передал царство духовному учителю, и теперь царство принадлежало духовному учителю. Они через там полгода встретились, духовный учитель царя спрашивает: Ну что, как у тебя сейчас дела? Говорит: Всё хорошо, но проблемы все те же, но всё хорошо. Это просто не мне всё принадлежит, и как-то спокойнее стало. То есть это и есть мораль всей этой истории. Мы как бы не отрекаемся от внешнего, мы просто меняем вот эти вот ярлычки, и вот наше сердце, оно собирается воедино. Это и то есть, о чем говорит стих, когда описывает Парикшита, у которого всё было, но не было ни одной нити вот этой вот моё, были все нити были Кришны. И здесь вот в самом сердце комментария Шрилы Прабхупады даёт нам ещё одну фразу.

В которой он прям подчеркивает: привязанность к домашнему очагу и Господу Кришне — вещи несовместимые. Потому что одна ведет человека во тьму, другая — к свету. И там, где есть свет, нет тьмы, а где царит тьма, нет света. Давайте вот просто мысленно войдем в большую темную комнату, а глаза закрыты просто, двери все задраены, окна, воздух застоявший, тьма такая плотная, что ее можно прям реально потрогать. Мы протягиваем руку вперед и даже своей руки не видим. Тишина, капец. Холод от каменных стен пробирается прям в плоть тела. И теперь прям маленькое одно движение: кто-то открывает дверь, и в эту комнату вливается солнечный свет. Теплый такой, золотой, живой. Он не борется с тьмой.

Не сражается, не уговаривает её уйти, он просто есть. И тьмы-то больше нет. А куда она делась-то? Вот дело всё в том, что она никуда не делась, её просто никогда и не было. Тьма — это всего лишь отсутствие света. У тьмы нету своей субстанции, своей силы, своего бытия, это просто пустота, которая заполняет всё, кроме света. И вот также наши устроенности и привязанности, говорит Прабхупада, он говорит: Привязанность — это тьма. Не потому что объект привязанности плох, объект нейтрален. Тьма — это направленность сердца, его центр тяжести. Когда сердце привязано к телу, к комфорту, к моё, вот эти атрибуты моё, ярлыки моё — это всё тьма. А когда сердце привязано к Кришне, это всё свет. Свет и тьма, они не борются.

Свет просто входит, и тьма сама по себе исчезает. Нам не нужно вырывать из себя, из привязанности вообще силой. Это было бы как попытаться выкопать тёмную комнату лопатой. Невозможно, никак. Тьму нельзя выкопать, её можно только осветить. Поэтому Шрила Прабхупада и бхактисиддханта Сарасвати, они настаивают просто на вот этой вот простой формуле: севая чакаддхачана — преданное служение, слушание о Кришне, воспевание имени, поклонение, общение с преданными, шраванам киртанам смаранам. Прасад — это всё впуск света вот в эту тёмную комнату. Когда света становится много, тьма привязанности сама по себе уйдёт, без борьбы, без насилия над собой, без вот этого вот...

мучительного самоистязания. Наверняка многие скажут: Я там практикую уже много лет, а привязанности всё ещё есть. Почему? Потому что мы пока не впускаем достаточно света. Наши ачарьи говорят, что привязанности уйдут сами по себе по мере того, как сердце наполнится Кришной. Это не насилие над собой, это просто медленное замещение тьмы светом. И вот в конце своего комментария Шрила Прабхупада делает одно очень важное предупреждение. Я не могу его не упомянуть, потому что это касается вообще напрямую. Он пишет, что просто подражать Махараджу Парикшиту, слушая Бхагаватам от профессиональных чтецов, не имеет никакого смысла, даже если на это потратить семьсот лет.

Смотреть на Шримад-Бхагаватам как на средство покрыть семейные расходы — самое тяжелое оскорбление стоп Господа. Это очень суровые слова, и когда Прабхупада говорит вот так жестоко, он указывает прямо на серьезную опасность, на тонкую ловушку. Потому что существует особый вид привязанности, который особо опасен, потому что он маскируется под духовность. Это привязанность к Кришне как к средству решения материальных проблем. Это когда человек начинает практиковать бхакти не для того, чтобы Кришна вошел в центр его сердца, а для того, чтобы Кришна помог ему с теми привязанностями в центре сердца, которые уже стоят у него. Чтобы Кришна помог с деньгами, чтобы он помог с детьми, с работой, со здоровьем, с отношением. Вот в чем разница. В первом случае мы приходим к Кришне, чтобы Он нас изменил, а во втором — чтобы Он нам помог остаться такими же, какие мы есть.

Ну просто с лучшими условиями. Это не бхакти, это просто рынок. Я тебе джапу, пожертвования в фестивале, а ты мне здоровье, деньги, там успех, спокойствие в семье. И отношения с Кришной постепенно превращаются в торговую сделку. И вот эта вот ловушка, как мне рассказывали старшие преданные, она коварна вообще для тех, кто вообще давно практикует. Потому что мы научились молиться, мы знаем миллион шлок, и наши молитвы на самом деле не сбываются. Мы любим Его не за то, что Он есть, мы любим Его за то, что Он делает для нас. И Прабхупада здесь говорит: Остановитесь, это нам апарадха, это оскорбление святого имени. Потому что святое имя пришло, чтобы освободить нас.

А мы используем Его, чтобы укрепить свои вот эти вот нити: моё. И вот как же понять, на каком мы пути, где же эта грань? Потому что грань тонкая, но её можно нащупать. Она проходит через внутренний вопрос: я хочу, чтобы Кришна изменил мою жизнь, или я хочу, чтобы Он изменил меня? Вот это разные вещи. И вот мы вначале, когда начали беседовать, вопрос изначально был: сколько в моём сердце вот этих вот нитей моё, и какая из них вот прямо сейчас тянет больше всего? Это как бы не риторический вопрос.

Его не нужно на самом деле отвечать на него прямо сейчас, это вопрос для размышления. Тело болит, дома какие-то проблемы, что у меня там сейчас гложет, семья, работа, деньги, репутация, здоровье близких, будущие дети, отношения с родителями. Если мы честно это прокрутим, мы увидим, что вот сейчас в эту минуту больше всего натянуто этих нитей просто безумное количество. Это наш каждый маленький кусочек сердца. И вот тут не нужно паниковать, не нужно там срочно бежать и рвать эти нити, это не сработает. Тьму нельзя выкопать, её можно только осветлить.

И мне очень понравился вот этот вот процесс, вот этот вот совет, который дал старший преданному, моему товарищу преданному, что нужно выбрать одну из этих нитей, самую такую, самую болезненную, которая прямо сейчас сильно меня дергает, и в течение следующих семи дней просто по образу Парикшиту попробовать с этой нитью одно сделать маленькое внутреннее действие. Каждое утро, прежде чем что-то с этой ситуацией предпринимать, тихо сказать: Кришне, Господь, это всё Твоё, это не моё. Делай с этим всё, что Ты считаешь правильным, я это отпускаю, и посмотреть, что произойдёт. Скорее всего, произойдёт две вещи. Внешне, наверное, может ничего не измениться или, наоборот, измениться неожиданным образом. А второе — это, ну, скорее всего, внутренне станет легче.

Не сразу, постепенно. Вот этот кусочек сердца, который склеен будет вот с этой вот проблемой, он начнет расслабляться, он перестанет так сильно раздражать. И через неделю мы можем взять еще одну вот нить, и еще одну, и постепенно, и постепенно, и постепенно. И вот с чего мы начали, мы начали с нашего стиха: Устремившись всем сердцем к Господу Кришне, Махараджа Парикшит сумел искоренить в себе глубокую привязанность к телу, жене, детям, дворцу, животным, казне, друзьям, родственникам и своему процветающему царству. Помните, я вначале привел пример вот этого описания человека, который на диване, который разорвался просто на кучу, тысячу кусочков из-за того, что трясется вот это вот мое, не мое. Это и есть вот состояние, в котором живет большая часть человечества.

И большая часть даже из нас. А Парикшит в этом стихе — это как бы образ собранного сердца. Сердца, в котором вот эти вот привязанности, вот эти вот нити моё, они отсутствуют. Точнее, они есть, но все они привязаны к одному объекту — Кришне. И поэтому его сердце цельное — это и есть свобода. Не отсутствие вещей вокруг, а отсутствие вот этого вот моё. Свобода — это собранность, целостность. Когда сердце смотрит в одну сторону, на Кришну, оно не будет разрываться на кусочки. Вот теперь смотрите, Шукадева Госвами не говорит — это могут только великие преданные. Он не говорит, что это для избранных. Он показывает Парикшита как пример, как образ. И весь Бхагаватам вообще — это инструкция, как идти, вообще каким путём идти.

Как этим путём идти? Парикшит не был ни лучше нас, ни сильнее нас по природе. У него то же самое было тело, у него тоже была семья, тоже было царство, тоже были нити. Тем не менее, за семь дней слушания Бхагаватам он смог искоренить последние, тончайшие из них. У нас, конечно, нет проклятия никакого, мы не Парикшиты, мы и не Пандавы, может быть. Мы не сможем за один шаг переписать вообще все ярлыки в нашем сердце, мы не можем так быстро от всего избавиться. Но можем начать с одного, с одной нити, с одного моё, которое попробуем отдать вот всё-таки Кришне. И если это будем делать каждый день, день за днём, месяц за месяцем, год за годом, однажды мы тоже сможем сесть вот на свой берег Ганги, в свой час и обнаружить, что наше сердце собранное, что нити больше не дёргают в разные стороны, что есть только одна нить, длинная, прямая, золотая, которая идёт от сердца прямо к Его лотосным стопам. Это всё по милости Шрилы Прабхупады, я вот желаю всем нам. Шрила Прабхупада ки джая! Шримад-Бхагаватам ки джая! Гаура премананде! Хари Харибол! Спасибо всем. Харе Кришна.