Не мерь океан своим колодцем — часть 2

Тело Харидаса тащат ко дворцу правителя, который дает распоряжение захоронить его. Но злобный Кази и здесь проявляет свой жестокий нрав. Он велит бросить тело в Гангу, чтобы душа его мучилась там навечно. Река приняла его, как принимает мать уставшего ребенка. Воды Ганги несли тело Харидаса, пока он по воле Господа не вернулся во внешнее сознание. Он вышел на берег, переживая величайшее блаженство, и тотчас же отправился в Пхулию, громко воспевая имена Господа Кришны. Увидев проявление удивительных божественных сил Харидаса, мусульмане изменили свое отношение к нему и избавились от всякой враждебности.

Люди его встретили ликованием. Браманы, что раньше косились на него как на чужака, теперь падали к его ногам. О Харидас, скажи нам, как ты, безгрешный, смог вынести такое избиение? За что? За что было послано тебе это испытание? Вы называете меня безгрешным, братья мои. Однажды я слышал, как поносили Господа Вишну в его слух и промолчал, не остановил, не осудил. Это была моя апарадха, апарадха молчанием. Господь милостив. Он взыскал с меня лишь малую толику того, что я заслужил. На этом мой долг закрыт. Разве это не милость? Спустя некоторое время Харидас встретил царя Бенгалии, и милость его рассмеялся. Испытывая величайшее почтение, царь сложил ладони и обратился к Харидасу с такими словами: Теперь я вижу, что ты могущественный святой, ибо ты убежден, что Верховный Господь един. Ты одинаково относишься...

Ко всем, как к друзьям, так и к врагам. Ты волен делать всё, что пожелаешь. Хотя я очень греховный, прошу тебя, прости мои оскорбления и награди меня своим полным милости взглядом. Мой господин, вы не сделали мне ничего, чего я не заслужил бы прежде. Я не держу зла ни на вас, ни на Кази. Прошло время, и однажды во дворе Шриваса Тхакура среди ночи Господь Чайтанья вошёл в состояние экстаза, который длился без перерыва много часов подряд. Позже его назовут маха-пракаша-лилой.

И в эту ночь Господь открыл то, что до тех пор не знал никто. О, Харидас, узри же мою форму. Ты дороже для меня, чем моё собственное тело. Воспоминания о множестве страданий, которые причинили тебе яваны, разбивают моё сердце. Слушай, Харидас, когда яваны били тебя в различных деревнях, я видел твои страдания и спустился со Вайкунтхи со своей сударшана-чакрой в руке, чтобы искромсать их всех на куски. Но ты не дал мне это сделать. Своими молитвами ты просил о благоденствии тех, кто едва не убил тебя. Из-за твоего решения я не смог снести им головы, но я не смог оставить и тебя на растерзание им. И тогда каждый раз, когда палка поднималась над твоей спиной, я принимал этот удар на себя. Вот следы. Всё, всё.

Больше не могу. Это запредельно тяжело. Ну как же так? Ты принял все эти удары на себя, Кришна. Кришна, ты не безликий. Ты не сухой закон кармы. Ты, ты не расчетливый кармаканда. Ты живая, живая любящая личность. И твоя любовь к преданным готова отдать всё ради тебя, превосходит саму жизнь. Она не знает границ. Она, она плавит даже самое холодное сердце из гранита. Кришна, расплавь, расплавь моё каменное сердце, расплавь моё безверие и забери эту тяжелую независимость от тебя.

О, Харинама Прабху, я не знаю, что сейчас произошло, но я так сейчас благодарен. Вы позволили мне соприкоснуться с неизмеримой глубиной веры чистого вайшнава, о которой я даже не подозревал. Я ведь и раньше знал историю о нашем намачарье Харидасе Тхакуре, но для меня она всегда оставалась просто красивой историей, далеким идеалом, какой-то легендой. Где Харидас Тхакур, а где я? Я даже специально отправился в Джаганнатха Пури, где жил Харидас Тхакур, молился в Сиддхабакуле, но внутри ничего не менялось.

Почему? Почему, дорогой Харидас Прабху, эта скверна до сих пор сидит во мне? Почему моему уму так удобны и выгодны все эти аппарадхи? Потому что нам всегда легче поверить в то, что приятно уму и чувствам, в то, что дает быстрый осязаемый результат. А если святое имя не исполняет наших мгновенных желаний, если Кришна прямо сейчас не проявляется приятной эмоцией в джапе, корыстный ум тут же выносит вердикт: мантра не работает, ее слава преувеличена. Ты спрашиваешь, почему тебе удобны эти аппарадхи? Потому что в твоем разуме пока нет живой, пропущенной через сердце веры, понимания своих вечных отношений с Кришной. Воспевание святого имени — это не психотренинг.

Это преданное служение. Сначала оно рождается как добровольная благодарность за всё, что Кришна делает для нас, а со временем перерастает в чистую любовь и преданность. Знаешь, в чём между ними разница? В чём? В чём, хренам прабху? Благодарность — это когда я считаю, сколько ты мне, а сколько я тебе. А любовь — это когда ты уже окончательно сбился со счёта. Вот такого отношения нам ждёт от нашего сердца. Сбился со счёта? Да я бы больше всего на свете хотел сбиться со счёту. Но как? Как, прабху? Я бессилен перед своими анартхами. Что мне делать со своим гневом, со своим эгоизмом, со своим неверием в могущество Святого имени? Почему процесс очищения идёт так медленно? Мне порой кажется, что со временем этой грязи во мне становится всё больше и больше. Ты сама во всём виновата. Это вообще не моя проблема, а твоя. Не больше. Просто ты их раньше не замечал, а теперь Кришна из милости стал тебе их показывать. Скажи, как ты думаешь, Харидасу легко было…

В двадцати двух площадях, о Пандавам в изгнании, а Шриле Прабхупаде на Джаладуте. Им всем было очень тяжело. Но никто из них ни на секунду не допустил мысли, что их внешние обстоятельства или внутренние анархии могущественнее, чем святое имя, могущественнее, чем сам Кришна. Но ведь в чистых преданных нет никаких анартх. В материальном смысле нет. Но из предельного, глубочайшего смирения они всегда видели их в себе. И это не было притворством или актерской игрой. Это было их подлинное даяние — смирение. Ты должен понять главное: за пятой и шестой апарадхами скрывается глубокий имперсонализм и материализм. Мы привыкли опираться на материю, но не на Кришну. И сколько бы мы ни слышали, что имя не отлично от самого Господа, мы все равно продолжаем прятаться за свой имперсонализм. Прятаться от Кришны? Но как? Я же ведь повторяю джапу, я читаю…

Шастры, я слушаю гуру, что не так-то со мной, скажите? В том-то и ловушка. Когда человек только начинает практиковать, у него еще мало знаний. Ему нужно больше слушать духовных учителей, читать Писания, чтобы узнать о Кришне и убрать свой бытовой имперсонализм. Но когда мы продвигаемся в духовной практике дальше, включается тонкий имперсонализм. Мы умудряемся использовать практику, чтобы спрятаться от самого Кришны. Нам становится подсознательно выгодно обезличить того, перед кем мы не хотим нести ответственность, с кем не хотим строить живые отношения. Когда у нас проблемы, мы кричим: Кришна, Ты же Личность, помоги! Когда мы хотим грешить и гневаться, хлопаем дверью перед плачущей женой, мы решительно говорим ему: Уйди, не мешай, я тебя не вижу, ты просто пустой звук. Нам удобно, чтобы Кришна оставался безличной, обслуживающей нас функцией. Потому что если ты действительно начнешь относиться к Нему как к Личности, ты больше не сможешь оставаться эгоистичным ежом, который хочет наслаждаться независимо и за счет Кришны.

Тебе придется меняться. Тебе придется уйти из центра и стать слугой. Ну а как мне, как мне по-настоящему поверить в абсолютное могущество Святого Имени? И не только в истории Харидаса Тхакура и других великих преданных, а здесь, в моей реальной жизни? От артха-вады и ментальных толкований защищает только одно лекарство — смиренное принятие авторитета гуру и шастр и абсолютная решимость выполнять их волю. В твоем сердце должна родиться искренняя мольба к великим душам, чтобы они заразили тебя верой, которая живет в их сердцах. Только вайшнавы могут изменить наше имперсональное отношение к Кришне, больше никто. Харидас не просто показал пример крутого героя, которому все нипочем, повторяя святое имя. Нет. Он показал нам свое отношение к Кришне. Он не готов предать Его даже в обмен на свою жизнь. Тогда что мне делать с моими порванными четками? Собери все бусины и начни все заново.

Но уже не как рыночный торговец, который выставляет имени счета и дает свои удобные толкования, а как смиренный слуга, который просто бескорыстно служит и каждый день углубляет свою веру в святое имя и предание Ему. Святое имя! Святое имя! Святое имя Господа — вот единственный путь для тех, кто живет в эту эпоху. Нет иного пути! Нет иного пути! Нет иного пути! Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе.

Мой дорогой друг, если сегодня твоя джапа кажется тебе пустой, если ты давно ждешь результат, духовного вкус, которого все еще нет, знай, знай, ты не один. Я был ровно в той же точке. Знаешь, как долго я пытался измерить безграничный океан святого имени своим маленьким, мелким колодцем и искренне удивлялся, почему этот океан мне не помещается. Содержи сейчас бусину в своих пальцах. Спроси себя честно, где, где ты придумал свое объяснение Кришне вместо того, чтобы признать в этом звуке живую личность? Где ты решил, что знаешь лучше духовного учителя и священных писаний, что тебе подходит, а что нет? Где ты все еще ждешь от святого имени доказательств, гарантий, выполнения контракта, вместо того, чтобы просто всем сердцем, всем разумением своим довериться Ему? Где ты умудряешься прятаться от Кришны и делать вид, что Его нет?

И в этот самый момент, если наши ложные бутафорские веры рассыпятся, как бусины по комнате нашего сердца, из этой самой глубины души рождается настоящая молитва. Молитва, где мы вновь предстаем перед Кришной нищими, голыми и беззащитными. О Харидас, о великая и преданная душа, я прошу тебя, я умоляю, пролей свою милость на меня. Помоги мне преодолеть этот сросшийся со мной имперсонализм в моем сердце. Научи меня относиться к Кришне как к живой личности, с глубокой верой, с неослабным смирением и вниманием, с трепетным почтением и абсолютным преданием. Выбей из меня мой имперсонализм своей бамбуковой палкой. Научи меня ценить святое имя и всегда помнить, что это сам Кришна, который лично пришел ко мне в форме этого звука, который лично каждый день слушает мою джапу, который лично рвет мои четки, чтобы я наконец-то проснулся от своего имперсонализма.

Помоги, помоги мне принять Его святое имя как свою жизнь и душу, как самое дорогое, близкое, родное, что у меня есть. Я собираю свою веру заново, бусина за бусиной, так же, как собирал их вчера ночью на полу, бусина за бусиной. Я нанизываю ее на крепкую нить смиренной молитвы к Тебе, к Тебе, Нама Прабху, чтобы Ты простил меня, меня оскорбителя. Пожалуйста, прошу Тебя, прими меня обратно как своего слугу. Отныне каждый мой кусочек — Твой.

Мне не нужен никакой другой путь. Мне не нужен никакой другой путь. Мне не нужен никакой другой путь. Мне нужен только Ты, Кришна. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе. Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе.